Площадка для выработки терминов
Ответить
Аватара пользователя
Мишин
Участник
Баланс:5215
 
Сообщения: 257
Регистрация: 02.12.2019

Что такое Тверж и почему это самое первичное в обществознании?

Мишин » 20.06.2023 13:58

+
6
-
«Тверж» - это корень в словах «твердь» («твердыня», «крепость», «цитадель», «кремль»); «утверждение»; «отверженные» и др. Слова с корнем «Тверж» есть почти во всех славянских языках.

Например, когда я что-то «твержу» - я говорю настойчиво, навязчиво, вдалбливаю в голову. Если же я требую что-то сделать «твёрже», то я требую увеличить твердость, присущую предмету.

Изображение

Для выхода сознания из небытия, из тьмы и хаоса необходима умственная «Тверж» - как аксиоматический субъект мышления.

«Тверж» необходима человеку для обретения способности к абстрактному мышлению – способности обобщать, выводить общие закономерности из конкретных впечатлений.

Мышление, обретшее способность мыслить абстрактно, позволяет человеку вылезти из круга чисто-конкретных зоо-инстинктов и развить цивилизацию. Однако потеряв «Тверж» как «точку привязи», мышление сгинет в зыби неопределённостей, миражей, галлюцинаций, и в итоге убьет себя и своего носителя.

При этом Тверж не имеет силы сама в себе. Она и всё, и ничто одновременно, про её существование можно сказать – «и да, и нет».

Тверж – это краеугольный камень, это базовая основа мировоззрения (картины мира, миропонимания), это то, что принимается на веру как сакральная ценность, которая выше ценности собственной жизни.

ЛЮБУЮ цивилизацию формирует изначально решение «жить так, а не иначе». Этим цивилизация отличается от дикости, в которой как попало – так и живёшь. Можно провести аналогию с плавательными средствами: у корабля есть рулевое управление и заранее определённый маршрут. Бревно же плывёт по воле волн и ветра, само не зная куда. И те, кто сидят на бревне – тоже этого не знают. И это дикость – пока они не попытаются грести в определённую сторону. Именно это желание грести в определённую сторону и есть первый шаг, порождающий цивилизацию.

Тверж – это первооснова всякой деятельности «человека разумного», единственный проход между Сциллой самоотрицания, самоуничтожения и Харибдой оскотинивающей примитивизации мыслей.

В некий первичный тёмный хаос, в беспросветную муть бешено сменяющихся образов и впечатлений, в которой «все кошки серы» и «пифагоровы штаны – во все стороны равны», мы должны внести некое УТВЕРЖДЕНИЕ, поставить некую ТВЕРДЫНЮ, способную центрировать умственные потоки вокруг себя.

Если мы этого не сделаем, то, скорее всего, погибнем физически, телесно, и 100% - умрём умственно. Теоретически тело человека без утверждений может функционировать в режиме «овоща», под аппаратами искусственного жизнеобеспечения. Но жизнь ли это – вопрос оставлю открытым…

+ + +

Любая и каждая идеологическая картина мира всегда облекается в сектантскую оболочку мнений и знаний своего века. Конкретно-исторически Тверж выражается в каком-нибудь «культе Мардука» или пирамидах для «божественных» фараонов. Но куда пропали «культы великих богов», которым в древности поклонялись истово и исступлённо, до кровавых жертвоприношений?! А нонче про них, окромя археологов, боле никто и не упомнитЪ!

Или взять идеологию марксизма, при господстве которой жили наши деды с отцами, да и некоторые из нас, ныне живущих, знакомы с «твердынями» этой идеологии. Как объяснить колоссальное влияние марксистской теории на массы в начале ХХ-м веке и загадочное угасание этого влияния к концу века? Куда девалось всё «неотразимое обаяние» марксизма – учения, которое «всесильно, потому что верно»?

+ + +

С ходом веков сектантские оболочки Твержи меняются, порой до полного их забвения, но сама по себе Тверж остаётся первичной необходимостью для всякого основательного, связного и перспективного мышления.

Если мы снимем с Твержи все сектантские оболочки, и рассмотрим её как объективный фактор становления социальной иерархии ценностей, классификатор знаний – то увидим такую вот «анатомию»:
успешное Утверждение = 1) Формулирование + 2) Принятие содержимого.

Прежде всего – мы должны чётко, ясно, сформулировать Утверждение. Нельзя принять неизвестное тебе – ибо так и не узнаешь, принял или нет? Чтобы быть принятой, идея должна обрести жёсткий каркас формулы.

Так посреди зверей и рамоликов возникают вероучителя, которые врачуют сакральными формулами как неистовое, разнузданное зверство так и самоуничтожающийся, всеотрицающий цинизм.
Читая средневековую историю, сплошь и рядом находишь одну и ту же схему преображения: «Был я раньше таким-сяким, и мой меч разил кого попало, без ума и смысла! Но теперь я уверовал, и меч мой кого попало не разит, а служит только одной идее, только одной заветной цели! И сам я перестал шарахаться по жизни, путь мой мне известен, хорошо освещён (освящён) и с него я не сойду!»

Зачастую простой человек вовсе не заскоруз во зле и безумии, он не может принять утверждение – просто потому, что никто не удосуживается для него сформулировать! Человек готов принять, открыт вере – только принеси. Но бывает, конечно, и наоборот…

Утверждение – больше чем формулировка. Формулировка – лишь форма, контур утверждения. А содержание – это принятие, постановка человека на службу к формуле.

Нам трудно понять исступлённый фанатизм верности престолу у средневекового монархиста – а для него этот исступлённый фанатизм был аксиоматичной органикой. Кто-то сказал, что царство священно, он принял, и далее уже всё в его поведении откладывается от аксиомы священности служения престолу. Или нет. За «нет» могут убить фанатики утверждения. Потому что через это «нет» ты для них смертный враг, кощунник, святотатец и т.п.

Ту же схему мы видим и в судьбе СССР. Утверждение, как формулировка + принятие, и запредельные по накалу усилия для закрепления утверждения. Разочарование в утверждении – и какие-то ничтожества вроде гоголевского Хлестакова, легко, играючи делают то, что не получилось сделать у Гитлера.

Самое страшное, что можно придумать (и что было реализовано в «перестройку» вражескими «голосами») – это разрушить в человеке чувство священного трепета перед сакральной ценностью.

+ + +

Многие идеологи занимались разрушением вероучения (сакралий, догматов, Твержи, «твердынь»), думая поверх старой веры насадить свою, новую. И не понимая, что разрушенный до основания человек ни на что, кроме разрушения вокруг себя, уже не способен. Он, деградировав в цинизме, и старое отбросит, и нового не примет. Он «пошлёт на три буквы» все философские школы, не разбирая противоречий между ними! И обретёт себя, как это бывает со всем десакрализированным – только в разрушении, деструкции, распаде.

Если человека приучили, что попирать законы можно, то попирать он будет не только старые законы, но и любые новые.

Проблема не в том, что мы теряем какую-либо идеологическую картину мира вместе со всеми сектантскими оболочками, а в том, что мы теряем Тверж, что приводит к «размягчению мозга».
И не только в фигуральном смысле слова, но и в прямом, когда конечным продуктом являются «рамолики» («рамолик, рамоли» — устар., книжн.; расслабленный, немощный, впавший в слабоумие человек). 

При размягчении мозгов в глубочайший кризис попадают сразу все направления и отрасли цивилизации. Человек не может объяснить себе смысла ни одной из них – попросту потому, что и смысл самой жизни в целом ему стал непонятен.

Нам ничего не нужно моделировать, потому что жизнь за нас уже поставила страшные опыты, и мы видим результат, не в лаборатории, а на огромном геополитическом пространстве. При размягчении мозгов после утраты Твержи (объективно существующего смыслового стержня) социальная половина человека превращается в гниющий и разлагающийся труп.

И тут два выхода: либо эта мёртвая половина своими миазмами, своим трупным ядом отравит биологическую половину человека, доведя его до общей смерти. Либо биологическая половина обладает достаточным иммунитетом, чтобы нейтрализовать тление нервного узла.

Но при таком способе выживания из человека получается животное. У биологической половины нет никаких регуляторов, кроме древних и примитивных зоологических инстинктов. И, поскольку всё поведение особи свалили на биологическую половину – она выживает, как умеет, реализуя в человеке то волка, то барана, а то и хомячка.

Понятно, что цивилизация не сохранит себя ни среди трупов, ни среди животных. Как бы не закончилась борьба биологического живчика с разложением социальных мотиваторов – цивилизации заедино хана.

+++

Поскольку Тверж лежит в основе всей жизни цивилизованного человека, её разрушение разрушает всю эту жизнь, во всех её проявлениях. Но люди не всегда это понимают, легкомысленно выдёргивая коврик из-под ног своего бытия. Люди думают – да чего там, посмеёмся над этим дурацким марксизмом! Что у нас от этого, семьи распадутся, производства закроются, люди озвереют?!

А в итоге – таки-да. И семьи разваливаются, и производства закрываются, и люди звереют, и науки гибнут, и культура вырождается в гниющий декаданс, и… Да вообще нет ничего такого, что не пришло бы в стадию распада при выдёргивании Твержи из-под ног.

Мы не знаем до конца, каким образом, через какие перипетии сложилось в данном конкретном человеке его сакральное ядро (т.е. аксиоматическое ядро сложения личности). Но мы знаем другое: разрушим сакралиты в основании личности – и вся личность рассыплется, хоть в дурдом уноси!

При этом, обратите внимание, мы ничего не говорим о конкретно-исторической форме Твержи, олицетворяемой когда Мардуком, а когда Марксом! Объективная суть в том, что человек привык слагать себя от некоей исходной точки, объясняющей направленность всего его поведения.

Что будет с направленностью – если эта исходная точка исчезла?

Мы уже сказали, но, по важности темы, повторим: либо запредельных масштабов депрессия, когда ничего не хочется, а в первую очередь – жить неохота. Либо зашкаливающее «опрощение» звериного формата, рождающее бездумного хищника или скота.

+++

Тверж, как объективный стержень для связного мышления – может быть той или иной, но должна быть обязательно. Тверж без сектантских оболочек, учение о «пользе веры, как таковой» - это обретение мыслью жизни.

Как для тела исходным пунктом становится акт зачатия, так и для мысли исходный пункт – принятие формулировки первичного утверждения.

Как жизнь тела может быть прекращена убийством, так и жизнь связного мышления может быть прервана «сепсисом скепсиса».


Потеряв первичную, аксиоматическую цель своего существования (догму) – мышление теряет и смысл своего существования. Ведь машина нам нужна, когда нам нужно куда-то ехать, и чем сильнее нам туда нужно, тем нужнее нам машина. А если нам никуда ехать не нужно – то и машина не нужна.

Мышление – это транспортное средство догматизма (в данной аллегории – шофера). У нас есть цель – и нам нужно найти средства туда добраться. Мы мыслим – следовательно, ищем средства.

Теперь предположим, что цель исчезла. Зачем тогда средства, заточенные под её достижения? Если нет цели, то и обдумывать пути движения к ней – напрасный, и даже непонятный труд. Не хотим мы залезть на чердак – зачем тогда, скажите, нам тащить лестницу, приставлять её к стене, карабкаться по жёрдочкам?! Зачем мы всё это делаем, если нам на чердак не нужно?! Руки почесать можно и более простым, дешёвым способом…

+++

Говоря школьным языком – Тверж есть алгебраический знак, означающий место для постановки необходимого понятия. Это есть некий «Х» в формуле цивилизации, рационального связного логического мышления, в который можно поставить ту или иную конкретную величину.

Чтобы отогнать от себя смерть и безумие, мы обязаны (так в жизни устроено) – сформулировать и принять Утверждение-базис. Какое именно? У истории есть много вариантов. Но существование Твержи как таковой – необходимое условие для НАЧАЛА истории, не говоря уж о её развитии и продолжении.

А. Леонидов 19.06.2023
по материалам статьи https://cont.ws/@vixin76/2572351
Поделиться:

Ответить    ПОМОЩЬ по форуму!