Наука vs. Мракобесия. Если ли правильное мировоззрение
Ответить
Профессор
Участник
Баланс:2501
 
Сообщения: 167
Регистрация: 26.10.2019

Дорога в Ноосферу

Профессор » 01.08.2021 22:55

+
0
-
Мы выросли в культурной традиции, в которой наделенчество – по определению «хорошо». А разбой – плохо. Это знают все, включая и разбойников. Времена феодальной лихости давно миновали: любой разбойник, начни его «гонять по теории» - складно расскажет вам, как худо разбойничать, и как здорово – помогать людям. Причём не только своему клану, что и зверям присуще (заботится о своей стае) – но и вообще всем. Согласно евангельской притче, в которой «ближний» - на самом деле дальний и незнакомый. Эта безусловность, тоталитарность культурной традиции заводит разговор о наделенческом движении и разбое в тупик. Чего тут обсуждать, если беззаконие на словах все осуждают?! Разговор глохнет, не начавшись…

Изображение

Но в чём тут подвох? Объясню. Культурная традиция существует в духовной сфере. Она является продуктом обобшения идей в рамках абстрактного мышления и принадлежит к сфере коллективного разума. То есть такого мыслительного пространства, в котором сожительствуют, взаимно обогащая друг друга, мысли Пифагора, Ньютона, Достоевского, наших школьных учителей, наших друзей, родителей и наши собственные. Страшно представить, как мало в человеке собственных мыслей!

Преемственность передачи идей обогащает впитывающую губку нашего ума на протяжении тысячелетий. Очень многое в области мысли сделано не нами и до нас. А нам внушено в готовом виде. Чужая мысль – как только мы начали её обдумывать – парадоксально становится и нашей собственной мыслью. Коллективный разум отрицает уникальность и эгоцентризм нашей биологической особи, работая на нас – он требует от нас, чтобы и мы работали на него. А не только на собственную биологическую особь. Разжёвываю это до состояния пюре, так, что самому противно, но мне хочется, чтобы все поняли, что я имею в виду!

В нашей жизни господствует криминал, теперь уже в планетарном масштабе, но никто не хочет говорить о пользе криминала: все говорят только о его вреде и порочности, а громче всех – его высокопоставленные представители. Почему? Потому что язык и связная речь принадлежать к сфере коллективного разума и пребывают в духовном мире. Их нематериальность приводит к тому, что они не в состоянии сформулировать (обобщить до максимы всеобщего поведения) животные, зоологические инстинкты и тёмные глубины подсознания особи.

+++

Диалектика учит нас, что крайности смыкаются. «Всё» зачастую воспринимается, как «ничего», и наоборот. Тотальное господство идей человечности в духовной сфере приводит к тому, что в материальной жизни у этих идей, фактически, нет «заказчиков». А вот у всякого рода тёмных практик есть конкретные заказчики, активные лоббисты – которые в итоге и приводят к торжеству разбоя над наделенческим движением. Противостояние Духа и материи проявляется, в том числе, и так: тот, кто делится мыслями с другими людьми – духовно обогащается. Мысль при делении увеличивается. Материальный же объект, материальное благо при делении уменьшается, и это разоряет того, кто намерен без лукавства поделиться своим со всеми.

Разумеется, в теории («в духе») наделенчество выглядит и звучит очень благородно и привлекательно: всех наделить необходимыми благами, чтобы никто не страдал и не бедствовал, и не нищенствовал. Под этим – в теории! – подпишется любой политик и любой демагог.

Но стоит только перейти от теории к практике – и мы сталкиваемся с миллионами ненавидящих лиц и проклинающих уст: «проклятый «Совок», все нищие, за всем очереди» и т.п.

Что такое пресловутая «очередь»? Это единственная альтернатива драке. Блага, которых по техническим причинам не хватает для всех сразу – будут распределяться либо в режиме очереди, либо в бою: кто прорвётся, раскидав других кулаками – тот их и получит первым. А может быть, и единственным…

Если теория всеобщего наделения рисует нам рай, пастораль и аркадию – то практика уже не выглядит так привлекательно. Дело в том, что рыночное общество строится по принципу сохранения вещества и энергии: больше другим – меньше тебе. Больше тебе – меньше другим. В духовной сфере этот принцип обойти легко (вряд ли писателю повредит всеобщее образование, превращающее неграмотных в грамотных). В материальной сфере этот принцип обойти невозможно.

Совместная безобидность, теоретически такая милая и привлекательная, воспетая поэтами и романтиками – на практике приводит к тому, что вчерашний обидчик очень многое теряет. И очень болезненно это ощущает. Бокс отменён, и теперь приз получает не один боксёр-победитель, а все поровну. А чего там останется-то, если поровну на всех поделить?!

Иное дело – разбой и беззаконие. Они жестоки к жертве, но они весьма выгодны удачливому разбойнику. Когда сегодня любой из богачей взахлёб рассказывает вам, как плохо ему жилось в СССР, как он там «ютился» в типовой квартирке – имейте в виду, что он рассказывает о временах, когда ему мешали разбойничать.

А как только перестали мешать – он вырвался на оперативный простор и нагрёб под себя, сколько смог (а не сколько дают, не сколько по закону положено). Этот процесс, в сущности, животного хищничества, прикрывается разного рода мифами, логически разорванными, бессмысленными, но упорно повторяемыми. Мифы нужны разбойнику, чтобы совместить живущую в нём культурную традицию и материальную выгоду конкретной особи.

+++

Наделенческое движение (выраженное, например, в советской раздаче квартир по норме нуждающимся в жилье) – не просто каприз гуманистов. Наделенчество – необходимость для цивилизации, прогресса. Коллективный разум не может развиваться в разорванной форме противоположности интересов противопоставленных друг другу носителей. Коллективный разум, как робот в известном произведении фантастики, сгорает – когда понятия «хорошо» и «плохо» не носят общего характера, не распространяются на всех людей.

Коллективный разум, в который напиханы Гомер и Декарт, Пастер и Менделеев – служит поровну всем. Поровну вам с соседом. Поскольку он коллективный, выделить частные интересы частного собственника он не в состоянии, и когда его заставляют это делать – он разрушается. Как это так: что вам хорошо, то соседу беда? А ваша беда - счастье для соседа?!

Коллективный разум плавится при такой постановке вопроса. Он превращается в коллективное безумие – чего мы, собственно, и наблюдаем сегодня в жуткой яркости событий нашего времени.

Очевидная реальность рыночной экономики и частной собственности такова, что чем лучше одной особи – тем хуже другой. Это отражение животной борьбы за существование, в котором доминирование неотделимо от подавления. При этом если мы (будучи социал-демократами) возьмём подавленную особь, и начнём её реанимировать – мы, сами того не всегда понимая, автоматически, будем ухудшать положение доминирующей особи.

Ограниченность планеты, тесные рамки Земли – неопровержимо доказывают, что чем больше частного владения у одного человека, тем, чисто арифметически и геометрически, меньше остаётся другому. Нельзя поделить наличную землю так, чтобы у каждого желающего был бесконечный по площади участок. Понимаете?! Да ведь трёх классов образования достаточно, чтобы это понять!!!

Что касается земли – то касается и всех благ, которые извлекаются из земли (то есть вообще всех благ – из космоса к нам почти ничего не прилетает). Ресурсный поток возможностей расщепляется на особи, и чем больше идёт к одной особи – тем меньше остаётся для другой. Этого можно было бы избежать, будь у нас под рукой бесконечность ресурсов, но ведь её у нас очевидным образом нет!

Найм и карьера неизбежно завязаны на принцип «моё благо – чужое горе». Работодателю выгодны дешёвые рабочие руки, и невыгодны дорогие. Снятие отсечения у других людей (отмена крепостного права) снижает карьерные возможности элит. И так за что ни возьмись! Как только мы входим в мрачный мир материи – чужое горе и собственное счастье становятся зловеще пропорциональными…

+++
Уже в древние времена дух нашёл выход из ловушки материи. Этот выход назвали «монашеством» и «отшельничеством». Люди бежали от свинцовых мерзостей обогатительной ненависти в крайние формы личного аскетизма, сулящие максимальное духовное богатство. Только таким образом в древнем мире и средневековье человек мог избавиться от конкурентной грызни и лютой взаимной ненависти в обществе, в котором всё время что-то делят, кроваво и жестоко.

Образ жизни монахов стал духовным ориентиром общества, тем маяком, который мог вывести из биосферы (царства плоти, где все пожирают всех) в ноосферу (царство чистого Разума).

Нельзя служить одновременно Богу и мамоне – припечатало Евангелие, под мамоной имея в виду демона личного обогащения.

Если бы тёмные зоологические инстинкты могли бы завести свой собственный членораздельный язык – они бы отвергли христианский понятийный язык. Но тёмные звериные инстинкты доразумны, собственного языка они не имеют, и не могут иметь. Потому им пришлось выражаться на христианском понятийном языке, и в итоге они выстроили параллельную Церкви лже-церковь. Эта лже-церковь лукаво благословила все зверства и насилия доминирующих хищников, благословила кнут и разбой, попыталась «замазать» Бога в свой криминал.

В итоге потеряла доверие и была отвергнута людьми, слишком уж отчётливо ощущавшими её лицемерие и коррумпированность. Полное расхождение между словом и делом в казённых церквях породили довольно странное явление: гибрид монаха с материалистом и атеистом. То есть социалистические партии революционного типа, которые попытались выстроить царство Божие на земле инструментом, создающим хищников: материализмом.

Правда биосферы столь же проста, насколько и жестока: все мы настолько хищники, насколько мы материалисты. Приоритет духовного над материальным заставляет нас упускать очевидную материальную прибыль по моральным соображениям. Но если вы убираете приоритет Духа над вещественным – чего там останется?!

Ребята, неужели вы доселе не видите: вещество нельзя делить так, чтобы оно не уменьшалось при делении! Это только мыслью, идеей можно поделиться безо всякого ущерба для неё, и даже с пользой для неё. Чем больше мы делимся мыслями друг с другом, тем больше становится разум каждого, подключённый к коллективному разуму («серверу» цивилизации). Десять гениев сделали по одному открытию каждый, и поделившись ими друг с другом, стали обладателями десяти открытий каждый!

Теперь берём иной случай: мужик построил себе двухэтажный особняк. Туда к нему наделенцы подселили девять бездомных, и чего ему осталось? Комната в коммуналке?!

Почему такая разница? Почему гений, делясь с другими людьми, становится богаче, а квартировладелец, поделившись – стеснён? Да потому что речь идёт о духе и материи, и их нельзя путать! Потому что духу делиться – значит, жить, а материи делиться – значит, умереть. Издавна подмечено такое явление как «пульверизация» (распыление) земли при дроблении отцовского участка между наследниками. На определённом этапе деления участок распыляется на такие крошечные площади, что никто на них уже выжить не может [именно по этой причине феодализм пришёл к такому явлению, как майорат (от лат. major — старший). Это такой порядок наследования имущества, согласно которому оно целиком переходит к старшему в роду или семье]. И если присмотреться, то хищничество захватного права частной собственности – это попытка преодолеть пульверизацию благ, собрать достаточное их количество в одних руках – чтобы они не распылились между всеми желающими в ничто.

+++

Безнадёжно ли положение? Нет. Мостом, ведущим из мрачного кошмара биосферы в ноосферу, равно как и мостом, соединяющим дух и материю, является наука. Наука обнаружила удивительные способности мысли при определённых обстоятельствах превращаться в материальные блага. Если мысль успешно развивается, размножается делением, то она способна вынимать материальные блага как бы из «ничего», то есть оттуда, откуда раньше их вынуть не умели, не могли, не были способны.

То есть приоритет духовного над материальным, который на ранних стадиях цивилизации носил чисто-религиозный, культово-бескорыстный характер (монах не извлекал из пустыни ничего, кроме благодати), через развитие мысли породил способность умножать материальные блага.

Технология – нечто среднее, гибридное между идеей и материей. С одной стороны, она рождается в голове, как гипотеза, в форме проекта, носит искусственный, надуманный характер. С другой – она прикладывается к материальному миру, «волшебным» образом увеличивая его дары, его отдачу.

Гордыня человеческая решила, что этого, прикладного применения мышления довольно – и обожествила прикладную науку. То есть соединила её с материализмом и атеизмом. Может ли срезанный бутон распуститься в вазе, без корней? Может. Но долго ли цветок проживёт в вазе, без корней? Недолго.

Многие люди не понимают тесную связь науки с духовностью, приоритетами духа, и враждебность мышления материальному миру, биосфере, смутному подсознанию зоологических инстинктов особи. Без фундаментального приоритета духа над материей, мысли над вещью – прикладные формы познания долго не протянут. И не протянули – катастрофа науки уже свершилась на наших глазах…

Так получилось (сперва мало кто заметил), что у учёных оказалось отнято главное: мотивация их поведения «ботаников». Превращаясь в животное, человек не может понять, почему ему надо вести себя «таким образом» - а не как все нормальные животные?

-Почему моё знание служит не мне, а какому-то абстрактному человечеству? – задали себе вопрос нынешние олигархи, в прошлом все, как на подбор – научные сотрудники разных НИИ. – Почему оно обогащает не меня, а всех, кого ни попадя?! Не выгляжу ли я с моим образованием как дурак, который вышел на улицу и разбрасывается там крупными купюрами?!

- Откуда вообще это взялось? - спросили себя хапуги и рвачи.

Исторически это взялось из храмовой традиции, в которой человек приносил лепту в храм. В служении культу он не ожидал награды (или ожидал загробной награды), культовое служение само по себе в радость, оно само себе награда. Да, человек, соответствующим образом идеологически обработанный, может находить радость в служении другим людям.

Но следует понимать, что это не врождённое его свойство! Это продукт определённой картины мира, включающей в себя вечность Истины, Смысла Жизни, вечность Добра и существование высшей Справедливости, а главное – внушённого психике как аксиома приоритета вечного над сиюминутным, бесконечного над локальным.

Если же всего этого не внушено – то включаются врождённые, животные, зоологические инстинкты. И эти включаются сами собой. Их, в отличие от добротолюбия, воспитывать не обязательно. Они как сорняки – растут в человеке сами, достаточно их лишь не выпалывать.

+++

Нет в мире более чёрного юмора, более жестокого сарказма, чем советская идеология, тушившая пожар зоологических страстей керосином материализма, атеизма и дарвинизма. С одной стороны, СССР – высшая на данный момент истории ступень, достигнутая общечеловеческой цивилизацией и наиболее яркий пример наделенчества, преодоления обездоленности, совладельчества нации всеми благами и ресурсами, пришедшего на смену зоологической частной собственности.

С другой стороны, в СССР была заранее заложена бомба с часовым механизмом, буквально в два поколения превратившая народ-совладелец в конченную мразь.

Задним умом все мы крепки! Легко мне теперь, после взрыва – рассказывать вам, что взрыв был неизбежен, что в конструкции образования и воспитания советского человека был непреодолимый изъян, в результате которого из пионеров вылуплялись чубайсы, а из комсомольцев – ходорковские. А где же раньше были такие умники, чтобы предотвратить и предсказать?!

Дело не в том, что наделение людей – плохо, а рыночный разбой (обогащение на чужой беде, глупости и немощи) – хорошо. Дело в том, что и наделенчество, и разбой неразрывно связаны с породившими их традициями. Связаны как логически, так и эмоционально.

Служение ближнему неразрывно связано с приоритетом Духа, тогда как разбой и воровство – с приоритетом материи, вещизмом. Безумной была попытка переставить причину и следствие перекрёстным образом, всего лишь из-за исторической обиды на историческую церковь-лицемерку!

Вначале вы говорите советскому ребёнку, что жизнь случайна и не имеет смысла (атеизм), а потом вы ему же говорите, что служить ближнему – закон и высший смысл жизни. Противоречие очевидно, и только террором, запрещением думать – можно его блокировать! Либо у жизни есть смысл, либо его нет – но нельзя же так с разумными людьми: вообще-то смысла нет, но мы тут для вас придумали, что смысл – служение ближним…

+++

По итогам советская геополитическая катастрофа (когда миллионы рвачей и выжиг без боя сдали свою заботливую страну за право помародёрствовать на её руинах) накладывается на катастрофу цивилизации. Потому что приоритет материи над духом (и вообще отрицание духа) – уничтожает, конечно же, не только советский образ жизни. Но и вообще всякий человеческий образ жизни и цивилизованные традиции мышления.

Материализм отрицает все те базовые аксиомы, на которых строилось мышление цивилизованного человека. Вся культура была умозаключением из этих аксиом – а теперь вдруг говорят, что они туфта! Что же тогда производные от них научные, культурные, социальные практики? Туфта в квадрате? В кубе?

На наших глазах происходит стремительное вырождение науки в магию, а культуры – в гниющий декаданс. В социальном смысле общество год от года звереет, в прямом и буквальном смысле слова. И не только у нас, в «зоне «Ч» величайшей геополитической катастрофы. Но и на других континентах, в рамках катастрофы цивилизации.

Достаточно просто просмотреть подряд американские фильмы 60-х, 80-х годов и XXI века, чтобы понять масштаб психических смещений и деформаций в американском, и вообще западном обществе. Я ещё раз вам говорю, и прошу услышать: если вы убираете аксиому, то все последующие ряды доказательств, умозаключений от исходного, становятся ничтожны!

Современный человек всё меньше способен понять – зачем его предки занимались всем тем, чем они занимались? В советском обществе оказалась подорвана не сама по себе справедливость (с ней всё было в порядке) а мотивация к справедливости.

Люди по привычке делили пирожки поровну – но они уже не понимали, зачем они их делят именно поровну? Люди ещё летали в Космос, технически весьма успешно и интенсивно, но они уже не понимали, зачем они летают в Космос.

А поскольку Советский Союз был авангардом прогресса цивилизации, то сходные с этим процессы происходили и в менее цивилизованных обществах, идущих тем же курсом, только медленнее.

+++
Подводя итоги: у разбоя нет языка, но у него есть заказчики. У наделенческого движения – есть язык, но нет заказчиков. Разбой не может себя выразить в духовной сфере – но активно выражает себя в немоте материальных отношений. Наделенчество активно выражает себя в сфере духа, культуры, в речах и книгах – но очень тяжело идёт, как только дело касается материального мира, мира вещей.

Торжество разбоя полностью укладывается в матрицу зоологических инстинктов живого существа, но совершенно несовместимо с наукой, культурой, абстрактным мышлением, широкими обобщениями практики в области мысли, коллективным разумом человечества (взятого, как единая сущность, а не как арена ненависти, противоборства конкурирующих особей).

По сути, у человечества только два пути: или в ноосферу, куда оно не дошло, застряв в «рыночных отношениях», или обратно в биосферу, методом децентрализации и разрегулирования, снятия административных барьеров и свободы предпринимательства до состояния волчьей стаи.

Но дойти в Ноосферу с тем, с чем туда пошла КПСС – невозможна. Да попытка засчитана, склоняем головы, снимаем шляпы, но и результат очевиден…

Только ОТЦ (Общая Теория Цивилизации), подчёркивающая преемственность восхождения культуры может стать прочным идеологическим основанием для движения из биосферы в Ноосферу.

На том стою – и Вам желаю…

Александр Леонидов
https://economicsandwe.com/C2D21BE919CB5580/
Поделиться:

Ответить    ПОМОЩЬ по форуму!