Пишем и рассуждаем о физических явлениях
Ответить
Аватара пользователя
Мишин
Участник
Баланс:2544
 
Сообщения: 165
Регистрация: 02.12.2019

Фаллибилизм теории элементарных частиц

Мишин » 27.03.2022 16:36

+
5
-
«Первокирпичик» материи является вожделенной мечтой метафизика.

Стремление к нему сопровождается трансмутациями рассудка теоретиков и доведением науки до «критической массы» безумия, за которой – пустота агностицизма, черти и... горячая сковорода фаллибилизма. [Фаллибилизм (от лат. fallibilis — подверженный ошибкам, погрешимый) — направление постпозитивизма, согласно которому любое научное знание принципиально не является окончательным, а есть лишь промежуточная интерпретация истины, подразумевающая последующую замену на лучшую интерпретацию.]
Архит и Евдокс делили отрезки прямых линий на все более мелкие части, пока не исчерпали умозрительную процедуру дробления абстрактной геометрической конструкции, то есть пока не наткнулись на эвбулидовскую непробиваемую сферу, абсолютно неподвижную в своей первозданной фальши.

Эта стена пред абстрактной деятельностью мозга оказалась сложенной из иррациональных чисел.

Изображение

Затем в математике появились трансцендентные числа, которые замкнули множество действительных чисел на себя, образовав новый, количественный небосвод. Континуум стал символом единства и неделимости.

Однако специалисты по теории множеств нашли, что единство и неделимость подобного рода – это еще «не весь Иаков» и не всё даже в математике, и сконструировали, вопреки Аристотелю и А.Н. Колмогорову, актуально бесконечные исчислимые и неисчислимые множества.

В исчислимом множестве элементов бесконечно больше, чем в континууме. В неисчислимом множестве элементов столько, что невозможно их отобразить никакими численными! методами, в том числе с помощью действительных чисел.

Идеальный мир чисел замкнулся на себя, не устояв перед неисчерпаемым многообразием физического бытия, из которого математик черпает вдохновение для создания числовых абстракций.

Демокрит решил, что материя состоит из атомов – мельчайших частиц. К этой мысли его привели многолетние наблюдения за сандалиями, у которых стаптывалась подошва при ходьбе по мраморным ступенькам.

Камень тоже стирается от взаимодействия с обувью. Значит, камень и сандалии состоят из микроскопических кусочков, маленьких элементиков вещества, которые отрываются от основной массы при соприкосновении друг с другом, при трении.

Посему на Олимпе теории элементарных частиц должен по праву возвышаться постамент, на котором – стоптанный башмак из крокодильей кожи.

Эпикура интересовало движение атомов в пустоте. Тит Лукреций Кар рассматривал комбинации различных корпускул в веществе и предложил модель атомистической генетики.

Затем, по аналогии с поисками крупиц истины в философском камне, дробить стали такие физические явления, как присущая телам теплота (теплород) и пламя (флогистон).

Через некоторое время ученые уменьшили количество начальных сущностей, заменив атом теплоты энергией движения корпускул, а квант огня – достаточно большой энергией движения корпускул вещества с одновременным образованием видимого электромагнитного поля.

Заметим, что частичку электричества, названную электроном, И.С. Алексеев сравнил с флогистоном, имея в виду, что масса, заряд и спин элементарных частиц суть нечто единое, имманентное еще не открытому уровню движения материи.

Тенденция атомизма как натурфилософского учения видна в том, что при всё большем дроблении конкретных материальных сущностей на составляющие их «первокирпичики» в представлениях познающего субъекта появляются новые формы движения, а объемы пустоты, в которой появляются и исчезают разного рода «флогистоны», увеличиваются.

Материальный мир «пустеет», разрежается, зато увеличивается число степеней свободы движения его элементарных образований.
В противовес и как дополнение ко все более исчезающей в малом и в целом материи возникают представления о физическом вакууме – вместо эйдосов Демокрита в пустоте, ибо, как изрек Аристотель, в природе нет пустоты, тем паче – абсолютной.

Эфир в силу своего определения – неподвижная во всех системах отсчета предматериальная субстанция.

Но, допустив элементарный логический просчет, эфир во времена Майкельсона и Морли естествоиспытатели считали почему-то покоящимся только в некоторой избранной системе отсчета.

Не обнаружив этой «божьей избранницы», так как не могли обнаружить ее в принципе, идеологи всеобщего релятивизма отвергли гипотезу эфира, заменив ее почти конструктивно адекватным в мире электромагнетизма постулатом равенства скоростей света константе во всех инерциальных системах отсчета.

Но это может быть справедливым только в том случае, если все характеристики вещества и полей определяются через явления мира электричества и магнетизма с распространением сигналов со скоростью света.

Иными словами, получается, что масса – это тоже одно из свойств электромагнитной материи. Что это не так, показал опыт Вавилова – Черенкова.

Гравитация тоже носит электромагнитный характер. Элементарные частицы с их слабым взаимодействием и сильными взаимодействиями нескольких сортов – также чисто электромагнитные сущности.

Вначале метафизика была синонимом геометризации материи, теперь она «улучшилась» в попытках представить все многообразие физического мира через сфинкс электромагнетизма.

Но намагнетизированный идеализмом физический мир – это примерно то же самое, что и геометризованная гравитация. На то физическая вселенная и являет собой взаимосвязь неисчерпаемых по разнообразию и качествам движений, что не сводится к какому-либо одному из них. И это доказывается развитием физики элементарных частиц.
В 1906 – 1910 гг. Милликен провел опыты по обнаружению мельчайшей частички электричества – электрона. В 1919 году Резерфорд открыл протон, а в 1932 году Чедвик пришел к выводу, что наблюдаемые им странные лучи состоят из нейтронов.

В 1931 году Дирак предсказал существование позитронов. В дальнейшем экспериментаторы обнаружили несколько сотен различных элементарных частиц, включая античастицы и резонансы.

Надеясь найти один-единственный и долгожданный «первокирпичик», из которого – всё, физики оказались перед необходимостью регистрировать лавину все новых и новых объектов микромира.

Чтобы как-то упорядочить результаты экспериментальных исследований, ученые вступили на давнюю и достаточно известную в макромире тропу рационализации физического знания посредством геометрических методов. Так в сравнительно молодой теории элементарных частиц возник прецедент картезианской флогистонизации.

Метафизика в варианте Декарта требует для своего роста из ничего питательные для нее идеи фикс. Естествоиспытатель ХХ века просто жить не может без пустоты в природе и в мыслях.

Вскоре вместо потерянного материального «первокирпичика» была найдена другая опора агностицизма. Унитарной симметрией этот субпродукт орудия выживания – мозга, в том числе в научном мире, называется.

Суть находки состоит в следующем.

Мысленно раскладывая элементарные частицы по абстрактным полочкам, физики вводят не существующие в природе фикции: изотопический спин и гиперзаряд.

Натурфилософ не знает, что такое просто заряд – электрический заряд; он не знает, что такое просто спин, убеждая себя, что это – собственный момент импульса частицы, вращающейся вокруг себя подобно планете Земля.

Задавать вопросы, что такое электрический заряд, или что такое спин, могут только самые отъявленные простофили из числа субъектов физического познания.

Задавать такие вопросы – это значит быть… «метафизиком», это не принято, тем более что от задающих подобные вопросы правильные, респектабельные ученые в негодовании отворачиваются.

А вот вводить в обиход, в околонаучный жаргон словоизвержения типа «гиперзаряд», «изоспин» и «суперсимметрия» – в порядке вещей. Не знает натурфилософ, что такое спин и заряд, что такое масса, а из паутины фикций в пустоте геометрии строит, словно членистобрюхое, сеть для поимки «первокирпичика».

Воистину, все представители фауны земной биологической жизни одинаковы!
Когда сеть унитарной симметрии в полном согласии с геометрическими представлениями макромира свита, невзирая на другую размерность пространственного и временного бытия объектов микромира, нежели в среде обитания человека, она забрасывается в море элементарных частиц.

Поймав несколько резонансов, то есть блеклых теней от элементарных частиц, в ближних водах вакуумного мелководья, экспериментаторы, вдохновленные удачей и подбадриваемые теоретиками, привязывают к сети в качестве грузила тяжелый ускоритель и кидают ее в глубину – в промежность между известными уже флогистонами.

Тут продолжатели святого революцьённого дела всеобщего релятивизма получают три порции эффектов.

Одна из них: множественное рождение уже пойманных ранее адронов вместо новых таинственно-манящих жемчужин микромира в секунды приближения стенопробивающего орудия тарана – элементарной частицы к «пределу» скоростей. Следовательно, здесь же появляется другой подарок из опытов по рассеянию частиц при соударениях!

Спринтерская частица в фазотроне, на которую была сделана релятивистская ставка, исчезает задолго до достижения ею скорости v = c, так ничего и не подтвердив.

Третья порция эффектов капает с пера теоретиков Гелл-Мана и Цвейга.

Эти эффекты теоретической мысли – уже нечто необычное, ввиду экстравагантных свойств авторами названное даже кварками (то есть чертями). Тем паче что они тоже не вписываются в каноны СТО.

Однако пресса на полном основании окрестила кудесников теоретической мысли вундеркиндами. Одни нарекаются чудо-детьми науки, вписав в ее потрепанные страницы новые иероглифы, понятные только в страшном сне умозрительной медитации, другие, не поддающиеся всеобщему эпистемологическому психозу околонауки независимые ученые, подвергаются насильственной пигмалионизации, а затем чародеизации.

Чтобы удовлетворить требованиям унитарной симметрии, условия для которых получают из рассмотрения построенных на матрицах геометрических фикций из фикций гиперзаряда и изоспина (по аналогии с матрицами линейных преобразований координат в трехмерном макропространстве), вводят дробные заряды электричества: ± 1/3, ± 2/3 от заряда электрона.

Желая снять дебаркадер теоретической мысли с мели познания, теоретики садят на мель баржу экспериментаторов. Чтобы, как и в случае «подтверждения» ОТО, найти «внешние оправдания» для «внутренне совершенной» теории сильных взаимодействий, позитивисты пересматривают опыты Милликена, стараясь найти «полезный сигнал» в его экспериментальных результатах.

Тщетно. Как и в случае попыток обнаружить гравитационные волны после замены движения материи «кривизной» пустоты в ОТО, чтобы найти кварки в реальном физическом мире, метафизики обращают взоры в небо, ловя ими эманацию из недр Вселенной. Ибо в них можно найти всё – вспомним про быстротечную жизнь пионов, якобы своим подвигом подтверждающих формулу для преобразования времени в СТО.

Для кварковой модели характерно отсутствие лоренц-инвариантности, в частности для симметрии SU(6).

Обескураживающие результаты по поимке кварков ведут к тому, что «среди физиков, работающих в области элементарных частиц, постепенно укрепляется мнение, что кварки никогда не будут найдены… и это, пожалуй, самая интригующая тайна современной физики элементарных частиц».
Но массы у кварков очень и очень большие, поэтому их нельзя (!) обнаружить, где пределы для массы кварков даны такие: 5 ГэВ - 30 ГэВ).

Когда массы у элементарных частиц очень малые, их тоже нельзя обнаружить, например нейтрино всех трех сортов.

В последнем случае вопрос понятен – нужна хорошая точность регистрирующих приборов и огромный поток нейтрино, даже под землей. Для кварков, похоже, задача неразрешима, ибо они – умозрительные математические фикции. Тем паче, если фикции очень тяжелые.

Так возникла теория конфайнмента – невылетания кварков из мешков, в которые их упрятало перо теоретика, чтобы свести концы с концами в проблеме систематизации частиц.

Кварковые мешки двух сортов – по численности обитателей в них. Мезонные квартиры рассчитаны на двух жильцов, барионные квартиры – на троицу. Мешки с разными квартирантами для идентификации с реальными элементарными частицами красятся в разные «цвета» и имеют разные «запахи».

По тому, как ведут себя новоиспеченные бюргеры за оболочкой мешков, определяется их общий моральный облик: кварки бывают «странные», «очарованные», «верхние» и «нижние»; они то «боттомоны», то «топомоны».

Некоторые романтики от физики склонны породе сивых парнокопытных дать ленту с эпифорой «красивые» (ср. с англ. beauty = красота). Примечательно, что название кра-сивого племени складывается из комбинации нескольких слов: bother (мученик), bottom (дно), bottle (бутылка), botulism (яд), что в совокупности значит: боттомонии – это мученики на дне бутылки с ядом.

По тому же принципу вводится название племени топониев: tope (акула), tope (пьяница), tophet (ад), что означает: пьяные акулы в аду.

Важно при этом, чтобы изнутри приклеенные к мешкам черти (glue = клей) вели себя согласно внешней обстановке: массе, заряду, спину элементарной частицы, которую ввиду своих непревзойденных имитационных наклонностей изображают.

«Внутреннее совершенство» вместе с клеем, то есть с глюонами, находится в мешке, а «внешнее оправдание» стучится снаружи.

По своим качествам и абсурдности познавательная ситуация такая же, как в ОТО. Только мешок для ускоренного релятивизма – это геометрическая сингулярность, в которой всё «совершенство» теории, а где-то внутри и за «точкой» сингулярности – «внешнее оправдание», то есть причины этой «точки» и вселенского пламени из нее.

Слово «внешний» здесь употребляется в смысле «находящийся вне физической вселенной». А в теории элементарных частиц всё «совершенство» мира сверхъестественного бытия с его главными героями – в мешках конечных размеров, которые определены по длительности и протяженности реальных элементарных частиц.

Характерно, что в современной теории элементарных частиц «внешнее оправдание» для потусторонних сущностей находится не за пределами физической вселенной, как это правильно понимается в ОТО, а именно в окружающем объективном мире.
Метод перекладывания кубиков, практикуемый в физике кварков, если это можно назвать физикой, применяется для предсказания новых объектов микромира.

Так, якобы, делается прогноз относительно частицы Ω. Затем обнаружение частицы представляется как подтверждение теории.

Однако это действо – предсказание – можно произвести еще по меньшей мере десятком способов. Но элементарной задачи определения спектра масс элементарных частиц метод подгонок не решает. В этом тоже есть определенный charm кварков.
Но дырка от бублика – и там, и тут. Кварки из мешков «не вылетают».

Чем быстрее кварк приближается к краю мешка, чем он ближе к нему, тем он дальше от него. Чем быстрее и норовистее кварк, тем он медленнее и покорнее.

«Инфракрасным рабством» это называется. Для кварков в мешке, испускающих свои сатанистские флюиды из центра мешка для «создания» лавины элементарных частиц, мир окружен абсолютно непробиваемой неподвижной сферой.

В этом, наконец, обнаруживается единство нынешней теории элементарных частиц со скоростной теорией относительности, породившей «оптический горизонт», под которым весь мир.

В этом же проявляются непререкаемая преемственность мышления новаторов науки ХХ века и сходство в ретроспективе с абсолютно сферическим мышлением плеяды натурфилософов, начиная с античных астрономов и кончая Коперником, Галилеем и Кеплером.
О квинтэссенции неопозитивизма и картезианской метафизики можно судить по работе Б. Паркера.

Изложение проблем слияния космологии, гравитации, астрофизики и теории элементарных частиц под флагом геометризации начинается так:

«Эйнштейн умер около сорока лет назад, так и не осуществив свою мечту – построить единую теорию, описывающую Вселенную в целом… Несмотря на огромные усилия, Эйнштейна постигла неудача».

Заканчивается книга констатацией закономерного финала:

«Но пока никому успеха добиться не удалось».

Далее повторение мысли Нильса Бора и вывод:

«Требуются безумные идеи, достаточно безумные, чтобы быть верными». Новому Эйнштейну наверняка понадобятся новые безумные идеи».

Хочется добавить к оптимистическому резюме Б. Паркера, находящемуся в консонансе с мнением модернистов начала ХХ века, что да, действительно, «новому Эйнштейну» нужно рожать «новые безумные идеи», а физику пора избавляться от «безумных идей» и выдвигать, по возможности, умные.


ЛИТЕРАТУРА

1. Фелд Б. Модели элементарных частиц. – М.: Мир, 1971. С. 25, 119.
2. Gell-Mann M. // Phys. Letters, 1964, 8. P. 214. Zweig G. // CERN Reports, 1964, TH 401, 412.
3. Новожилов Ю.В. Введение в теорию элементарных частиц. – М.: Наука, 1972. С. 275.
4. Окунь Л.Б. Физика элементарных частиц. – М.: Наука, 1988. С. 64 – 71.
5. Паркер Б. Мечта Эйнштейна. В поисках единой теории строения Вселенной. – М.: Наука, 1991. С. 5, 217, 221.

И.А. Верещагин

= = = =


Послесловие публикатора

Обратите внимание на лексику т.н. учёных современности. При описании реального мира они используют следующие понятия, никакого отношения к этой самой реальности не имеющие.

Обладать нулевым импульсом, моментом и т.д. - это как если вы, читатель, обладаете нулевым миллиардом долларов.

Квазичастицы - это что такое? Либо частицы, как сурки, есть, либо их нет. Либо это частица, либо не частица. Тогда опишите материальный объект, который не частица.

Принцип неопределённости. Речь, понятное дело, о шизофренической конструкции Гейзенберга. С каких пор нормальный человек использует понятие неопределённости для определения процессов и явлений реального мира? Если мы что-то не знаем о последнем, то так и надо сказать: мы пока этого не знаем!

Однако изобретаются некие псевдонаучные „принципы”, видимо, наподобие современных западных „правил” и доказательств в стиле „хайли-лайкли”.

Если квазичастицы можно хоть как-то вообразить как некие материальные объекты, похожие на частицы, но таковыми не являющимися, то „виртуальные” частицы - это высшее достижение современной западной физической мысли! Описывать материальный объект и при этом использовать понятие „виртуальный” - это высшее проявление шизофрении!

И снова „нулевые колебания”, которые... происходят, чёрт побери! Нулевые, но происходят!

Ниже - классическое современное определение т.н. физического вакуума.

Под физическим вакуумом в квантовой физике понимают низшее (основное) энергетическое состояние квантованного поля, обладающее нулевыми импульсом, моментом импульса и другими квантовыми числами.

При этом такое состояние вовсе не обязательно соответствует пустоте: поле в низшем состоянии может быть, например, полем квазичастиц в твёрдом теле или даже в ядре атома, где плотность чрезвычайно высока.

Физическим вакуумом называют также полностью лишённое вещества пространство, заполненное полем в таком состоянии.

Такое состояние не является абсолютной пустотой.

Квантовая теория поля утверждает, что, в согласии с принципом неопределённости, в физическом вакууме постоянно рождаются и исчезают виртуальные частицы: происходят так называемые нулевые колебания полей.


https://ss69100.livejournal.com/5977641.html
Поделиться:

Аватара пользователя
MoonBear
Участник
Баланс:6897
 
Сообщения: 375
Регистрация: 02.06.2020

Re: Фаллибилизм теории элементарных частиц

MoonBear » 28.03.2022 10:40

+
5
-
Приведенная статья как нельзя лучше показывает, что развитие официальной науки, совершив циклический круг столетий поступательного движения, уперлось в собственный хвост. Нужно признать, все последние открытия начиная с 18 века, представляют собой ничто иное, как доработку и логическое завершение ранее высказанных гипотез и предположений. Принципиально нового нет, не считая абстракций ради самих абстракций, как было совершенно справедливо указано в послесловии публикатора.

Ситуация представляет собой до ньютоновскую эпоху, когда царили алхимики с их шанцевым инструментом: возгонными кубами, колбами и пробирками, что использовались при воплощении в жизнь разнообразных теорий философского камня. В дело шли наработанные веками догмы, устоявшиеся в гранитные глыбы непоколебимой истины. Именно при помощи их, тогдашние ученые пытались объяснить порядок вещей, существующих в окружающем мире.

Классический случай подобного ошибочного абстрагирования, можно вспомнить на примере геоцентрической системы мира. Для объяснения обратного движения планет, Птолемей выдвинул идею их кругового вращения по внутренним орбитам, т.н. эпициклы. Так, не прибегая к революционному осознанию гелиоцентризма, эмпирические наблюдения нашли теоретическое подтверждение. На 1500 лет, между прочим.

Так чем же современные ученые принципиально отличаются от своих коллег, древних шаманов с бубнами или благородных мужей в тогах? Думаю, большой разницы нет. Объединяющим элементом выступает не отсутствие природного любопытства, что заложено у нас на генетическом уровне, позволив слезь с деревьев и стать в конечном итоге человеком, а социальные ограничивающие нормы, возникшие по мере развития цивилизационных отношений. Причины их формирования различны, если в средние века все, противоречащее священному писанию могло уничтожить не только репутацию, но и самого носителя идей, поджарив его на связке сухого хвороста (сырые нужно было заслужить), то в современном, гуманном мире, человека определяют парией, награждая эпитетом альтернативщика.

Обложившись ворохом трудов, степенями и должностями, закостенелая масса сегодняшней официальной науки окончательно превратилась в средневековую гильдию, где нет чужих, только свои, причем, по праву наследования. Чем не бояро-дворянские роды? Осталось написать совою Бархатную книгу для научной элитки. Хотя... не удивлюсь, если она существует в негласном формате, включая местнические статусы по образцу древней Руси.

Вопрос риторический, зачем этой массе хорошо устроившихся граждан, отломивших свой кусок от государственного каравая, что-либо менять. Отсутствие внутреннего стимула, делает невозможным качественные изменения в среде официальной науки. Остаются только внешние побудительные причины со стороны руководства государства. Только, возникает вопрос, а наши правители способны понять жизненную необходимость скорейшего начала реформ? Или, как и в старо-добрые времена, будем посмотреть на других, плетясь в хвосте?

Конечно, объяснять дыры в теоретических абстракциях, выдумывая новые частицы или "нулевые колебания", куда как проще, чем объективно взглянуть на мир. Смогли же наши предки пройти путь, например, от факта молнии - несомненной стрелы Зевса или Перуна, до электрического разряда между разными потенциалами. И ничего, мир не перевернулся, только поставил новую задачу.

Ответить
   ПОМОЩЬ по форуму!