Интеллектуальные беседы на тему биологии, нейробиологии, генетики
Ответить
Профессор
Участник
Баланс:2616
 
Сообщения: 175
Регистрация: 26.10.2019

Когда мозг разговаривает с желудком

Профессор » 16.07.2021 12:59

+
6
-
Российские биологи выдвинули революционную идею: сон нам нужен, чтобы проверять и координировать работу внутренних органов — желудка, кишечника, печени. Таким образом, они предложили ответ на один из самых спорных вопросов науки. Гипотеза переворачивает многие представления как о сне, так и вообще о работе нашего организма

Изображение

Вы хотите сначала посмотреть или побеседовать? — деликатно интересуется Иван Пигарев, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН.

Окидываю взглядом лабораторию. Посмот­реть здесь есть на что:

микроскоп,
тиски,
странный станок из оргстекла и металла,
пробирки,
четырехэтажная клетка,
ампулы,
провода — очень много проводов,
электросверло…


Венчают всю композицию четыре стула, непонятно как зависшие на стене в нескольких метрах от пола. На стульях лежат чемоданы и коробки. Как мне потом объяснил хозяин лаборатории, таким образом он решил сэкономить полезную площадь. Крепление устроено так, что в случае необходимости стулья снимаются со стены и используются по прямому назначению.

Но я в итоге все-таки выбираю «побеседовать».

— Тогда пойдемте ко мне в кабинет, — указывает Пигарев на стремянку, привинченную к стене.

Оказывается, «кабинет» — это тоже собст­венноручное произведение нейрофизиолога. В старом советском институте потолки высокие, и он сделал из досок второй этаж, нечто вроде антресоли. Там мы и ведем беседу о тайнах сна.


Сонная загадка природы

Никак не могу привыкнуть к тому, что каждую ночь сталкиваюсь с одной из величайших тайн науки, стоящей в одном ряду с происхождением жизни и бозоном Хиггса. Эта тайна — наш сон.

Несмотря на тысячи экспериментов, однозначный ответ на вопрос «Зачем мы спим?» так и не получен. Но ведь природа не дура, и сон она нам дала с какой-то целью.

Долгое время ученые считали: мозг устает точно так же, как и мышцы, и чтобы он отдох­нул, нужно спать. А потом в нейрофизиологии случилась революция — появилась электроэнцефалография, позволяющая очень детально анализировать работу мозга. Знакомая многим процедура: электроды цепляются на голову, и по бумаге начинают ползти хит­рые зигзаги, отображающие электрическую активность нашего мозга.

Выяснилось, что во время сна голова вполне себе работает и нейроны буйствуют ненамного слабее, чем во время бодрствования. Чем же занят мозг, когда тело «выключено»?

Сейчас самая популярная гипотеза утверждает, что сон нужен для того, чтобы обрабатывать накопленную за день информацию. Мозг говорит телу: ты пока отдохни, а я займусь своими делами. Во время сна знания как бы раскладываются по полочкам, между ними выстраиваются связи, они надежно укладываются в долговременную память. Установленный факт: когда студенты выспались, они лучше отвечают на экзамене.

Тут же вспоминаются и периодическая таб­лица, якобы привидевшаяся Менделееву во сне, и поговорка «Утро вечера мудренее». Еще считается, что во время сна удается решить эмоциональные проблемы, накопившиеся за день. А если добавить сюда еще и дедушку Фрейда, то вроде бы выстраивается логичная картина. Получается, что главная задача сна — дать мозгу отключиться от тела и разобраться со своими собственными проблемами.

— Конечно, на безрыбье и рак рыба. Когда нет других убедительных гипотез, то и эта подходит, тем более что некоторые эксперименты ее вроде бы подтверждают. Но лично мне это кажется смешным, — говорит Иван Пигарев. — Подумайте, неужели ради того, чтобы улучшить качество воспоминаний на несколько процентов, нужно так радикально перестраивать работу всего организма?!

Действительно, крыса спит столько же, сколько и человек. Даже больше. Спрашивается, какую такую информацию обрабатывает во сне ее мозг? Что, у крысы, свиньи или утконоса такая насыщенная интеллектуальная жизнь? Или несчастных зверюшек мучает конфликт сознания и подсознания? Как-то неубедительно.


Непонятная смерть

Крыса. Белая, лабораторная. Она сидит на диске, установленном над емкостью с водой. К голове крысы прикреплены электроды. Как только компьютер получает сигнал, что грызун собирается уснуть, диск автоматически начинает вращаться. Нужно проснуться и начать семенить лапками, иначе окажешься в воде, а крысе не нравится быть мокрой. Это классический эксперимент американских ученых, проверяющий, как ведет себя организм, лишенный сна.

Если вы борец за права животных, то дальше лучше не читать. Потому что крыса через несколько дней умирает. Сон нужен организму, как воздух или еда. Но если смерть от голода или удушья нам относительно понятна, то что же убивает животное, лишенное сна?

— Умерших крыс вскрывали. В первую очередь искали проблемы в мозге. Ничего. Посмотрели в микроскоп — тоже ничего. Только на уровне биохимии обнаружились какие-то перемены, — рассказывает Пигарев. — Зато изменения в остальной части организма были видны безо всякого микроскопа. У животных вылезала шерсть, появлялись язвы на лапах. А внутри — язвы желудка, полный дисбаланс иммунной системы. Такое бывает при СПИДе.

Не нужно быть доктором биологических наук, чтобы знать и другой общеизвестный факт: рост организма происходит в основном во сне. А еще во время болезни появляется повышенная сонливость. И часто мы просыпаемся куда более здоровыми, чем засыпали.

Супруга Ивана — Марина Пигарева, работающая в Институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, лишала лабораторных крыс сна, а потом отслеживала развитие их потомства. Оказалось, что если не давать животным полноценно спать непосредственно перед зачатием и на первой неделе беременности, то смертность среди крысят заметно увеличивается.

— Вероятно, они гибнут из-за нарушения дыхательной функции, — поясняет Пигарев. — Возникают ассоциации с синдромом внезапной детской смерти. К сожалению, пока никто не анализировал связь этого страшного синдрома с качеством сна матери…

Из той же серии статистические данные о том, что за последнюю четверть века количество и качество сна у жителей планеты постоянно снижалось и параллельно росла распространенность заболеваний, в первую очередь связанных с работой желудочно-кишеч­ного тракта и сердечно-сосудистой системы. Корреляция, конечно, не является доказательством причинно-следственной связи, но все равно заставляет задуматься.

Главный вывод из всего этого: сон нужен не столько мозгу, сколько всему остальному организму.


Кому сигналит кишечник

Каждый из нас обладает сложным внутренним миром. В данном случае мы имеем в виду не душу и сознание, а то, что биологи уважительно именуют висцеральными органами, а граждане грубо называют потрохами:

желудок,
кишечник,
поджелудочную железу,
печень,
почки,
сердце и так далее — от паха до шеи.


Этот мир таинственен и молчалив. Наши внутренние органы выходят на связь лишь в критических случаях. Тогда мозг получает сигнал «больно», да и то не всегда. Но было бы несправедливо считать наши внутренности совсем уж неконтактными. Они щедро нашпигованы нервными клетками.

— Во всех внутренних органах есть куча рецепторов, которые собирают информацию о температуре, кислотности, химических процессах. Поток, который идет от желудка с кишечником, вообще огромный. Количество рецепторов только в желудочно-кишечном тракте соизмеримо с числом палочек и колбочек в сетчатке глаз! — восклицает Пигарев. — Я много занимался зрением и знаю, что для обработки сигналов, идущих от глаза, используется чуть не две трети коры мозга. А вот желудок в коре практически не имеет своего представительства. Куда-то идет огромный поток сигналов. А куда — неясно.

Пигарев уверен, что нашим внутренним миром кто-то управляет:

— Возьмите хотя бы один том научного журнала по гастроэнтерологии, и вы увидите, насколько сложные процессы идут в желу­дочно-кишечном тракте. Пойдите на современную химическую фабрику, и вы увидите, сколько там сенсоров, датчиков, компьютеров. А к ним вдобавок еще и люди — менеджеры, которые управляют процессом.

Тут-то и наступает момент открытия. Есть один известный факт: во время сна мозг активно работает. Второй факт: во внутренних органах сосредоточено очень много нервных окончаний. Есть, наконец, третий — внутренние органы практически не имеют своего представительства в коре головного мозга. Остается только сложить все это воедино. И Иван Пигарев это сделал:

— Такой гипотезы раньше не было. Просто никому в голову такое не приходило…

Его главный тезис звучит так: во время сна кора головного мозга переключается на анализ сообщений, идущих от внутренних органов. По сути, это полная революция в физиологии сна и вообще в понимании того, как работает организм.

«Сон существует для того, чтобы дать возможность мозгу на основании информации, поступающей от распределенных по организму рецепторов, всесторонне оценить физическое состояние тела и разработать программы действий для поддержания его параметров в пределах заданных норм. Это, по нашему мнению, и является основной, а может быть, и единственной, функцией сна. Именно ритмика внутренних органов (сердечные сокращения, дыхательные движения, перистальтика желудочно-кишечного тракта и т.п.) может определять хорошо известную медленно-волновую электрическую активность коры мозга во время сна» — так представил Пигарев свою идею коллегам-физиологам.

— Вот смотрите, у млекопитающих во время бодрствования ошибки и сбои во внутренних органах накапливаются, возникает ощущение усталости, сонливости, и зверюшка ищет укромное место, чтобы вздремнуть, — объясняет ученый. — Анализировать, что происходит в желудке, кишечнике, печени и так далее, — это дико сложная работа. Просто она не осознается нами. Вот вы что-то съели. Нужно определить, что это, подобрать состав желудочного сока. И что самое главное, распределить питательные вещества по органам. Еще сложнее с иммунитетом. Без обработки больших массивов информации он не может работать. Мозг и внутренние органы общаются между собой на некоем языке, который нам совершенно непонятен.

Вот сейчас я дописываю эту статью, глядя на монитор. Моя сетчатка фиксирует белые и черные точки. Мозг их превращает в загогулины, загогулины — в буквы, буквы — в слова, слова — в смыслы. Так получается этот текст. Возможно, нечто подобное происходит во сне с сигналами внутренних органов. Кора мозга их как-то обрабатывает, обобщает, анализирует. Только вот наше дневное сознание не способно это воспринять. Остается лишь фантазировать, как по ночам наш мозг устраивает планерки.

— Так, желудок, что там у тебя?

— Не волнуйтесь, шеф. Все в порядке. Очень много растительного белка, эти сосиски — сплошная соя.

— Але, ребята! Кому-нибудь нужен растительный белок? Присылайте заявки. Что там с печенью?

— У меня все как обычно. Сивушные масла, этиловый спирт и еще какая-то гадость.


Сигнал получен

— Сейчас я могу приводить аргументы, ссылаться на эксперименты, — говорит Пигарев. — Но изначально моя гипотеза родилась совершенно спонтанно. Как будто озарение произошло…

Эта история не столько о науке. Скорее, о человеческой судьбе.

1960-е годы. Биофак МГУ. Высокие потолки, дубовые скамейки с потрескавшимся лаком. Фундаментальное расписание:

«зоология беспозвоночных»,
«органическая химия»,
«высшие растения»,
«биофизика»,
«история КПСС»,
«эмбриология».


Идет лекция о центральной нервной системе. Преподаватель произносит: «Наука до конца не может объяснить, какую функцию выполняет мозг во время сна…» В аудитории сидит студент Иван Пигарев, тогда у него еще не было седоватой окладистой бороды.

— И тут у меня в голове что-то щелкнуло, — вспоминает он сейчас. — Как это непонятно?! Мозг во время сна анализирует информацию, поступающую от внутренних органов!

К этой идее Иван вновь и вновь возвращался вплоть до окончания университета. Еще бы — она переворачивает всю теорию сна. Вполне логично, что, получив диплом биолога, Пигарев хотел заняться этой темой, подтвердить свою гипотезу экспериментально. Таким идеям не жалко посвятить жизнь. Но…

— Вокруг все говорили в один голос: это бред, это чушь, этого не может быть. Ну, я и начал заниматься совершенно другой темой — нейрофизиологией зрения.

И занимался вполне успешно. Публикации в престижных научных журналах, кандидатская диссертация, потом докторская. Вроде все хорошо. Но когда во время экспериментов крысы или кошки погружались в сон, Пигарев смотрел на скачки электроэнцефалограммы, тяжко вздыхал и вспоминал свою гипотезу, которую все считали абсурдной.

Наступили 1990-е. Российская наука разваливалась. Зарплату не платили, а если вдруг платили, то ее не хватало даже на корм подопытным животным. К этому времени Пигарев уже успел сделать себе имя как специалист по зрению. И его пригласили работать в Германию. Хорошие деньги, интересная тема, а в России, казалось, уже нет никаких шансов.

Для человека, выросшего в СССР, переезд в другую страну — это как полет на другую планету. И напоследок Пигарев решил рискнуть — проверить свою гипотезу экспериментально.

— Вероятность того, что что-то получится, была минимальной. Это как сунуть руку в стог сена и с первой же попытки найти пресловутую иголку, — вспоминает он. — Я решил начать с первичной зрительной коры. Я эти нейроны хорошо знаю «в лицо». Для первого эксперимента мы взяли кошку. Дождались, пока она уснет, и стали стимулировать электродами кишечник. И…

— И?

— И тут же получили результат. Нейроны в зрительной коре дали ответ! Мы проделали то же самое, когда кошка бодрствовала, — эти нейроны молчали. Моя гипотеза подтверждалась!


Кошка номер одиннадцать

Мы беседуем на втором этаже лаборатории Пигарева. Периодически откуда-то снизу раздается неуверенное мяуканье. Я наконец не выдерживаю:

— Кто это у вас там?

— Это моя кошка. Обычно она свободно по лаборатории разгуливает. Но она слишком любит людей и все время норовит залезть на колени. Я с этой кошкой уже три года работаю. Пойдемте, я вас познакомлю…

Спускаемся по стремянке вниз.

— А как ее зовут?

— Я имена им не даю. Все-таки провожу с ними эксперименты, и должна быть какая-то дистанция. Просто кошка номер одинна­дцать. Но вообще я ее очень люблю. И она меня тоже.

Кошка номер одиннадцать неторопливо бродит по своей клетке. Четыре этажа, кормушки, лежанки, поилки. Чтоб я так жил! Кошка номер одиннадцать поворачивается. Зрелище жутковатое: к выбритой макушке прикреплена пластмассовая пластина про­тивно-розового цвета. В пластине отверстия для электродов. Впрочем, сама кошка не чувствует своей неполноценности. Мурлычет, намекает, что неплохо бы открыть клетку и почесать ее за ушком.

— Что с ней будет, когда эксперименты кончатся, — усыпите?

— Ну что вы?! — почти обижается Пигарев. — Я экспериментирую с кошками лет пять, а потом раздаю знакомым. Это очень хорошие кошки. Они привыкли работать с людьми, они очень контактны и все понимают. Кошки вообще очень умные. Намного умнее обезьян.

Пигарев знает, что говорит: с обезьянами он работал в Германии.

— Наверное, кошка мучается во время ваших экспериментов? — не унимаюсь я, вспоминая всякие клише про «ученых-вивисек­торов».

— Да нет. Иногда ей это даже нравится.

— Как вам удается погрузить кошку в сон?

— Очень просто: стоит зафиксировать ее в станке, она начинает засыпать. Ей там комфортно, мышцы расслабляются. Давайте я покажу.

Он достает кошку номер одиннадцать из клетки и, слегка поглаживая, ставит на тот загадочный станок из оргстекла и металла, который меня смутил в начале.

— Вот здесь идут электроды от мозга, здесь регистрируем дыхание, а это для температуры… — Пока Пигарев объясняет мне устройство своего агрегата, кошка действительно начинает дремать.

Сегодня опытов не будет. Но вообще эксперименты, проверяющие связь мозга и внутренних органов, здесь идут постоянно, и задействуются в них самые разные животные:

крысы,
обезьяны,
кролики,
кошки,
собаки.


— После наших первых публикаций мне сказали: вы стимулируете органы электричеством, но ведь так в естественных условиях не бывает. Мы согласились. Сделали фистулу, влили в желудок спящего животного теплую воду. И тут же — ответ мозга. Представляете! А потом попробовали вводить лекарство от поноса, оно ведь активно взаимодействует с желудком и кишечником. И снова получили очень заметную реакцию коры. Сон стал другим. Это было какое-то странное состояние — не классический быстрый сон и не медленный, а вообще что-то иное.

В одном эксперименте желудок с кишечником вообще никак не стимулировали, просто регистрировали их активность и сопоставляли с активностью коры. Результат тот же самый: та часть мозга, которая днем занималась буквами и картинками, по ночам разбирается с кишечником.

«Активность более трети исследованных корковых нейронов, связанных в бодрствовании с обработкой зрительной информации, в определенные периоды медленно-волнового сна коррелировала с фазами перистальтических циклов двенадцатиперстной кишки», — сообщается в докладе Пигарева.

Сегодня научный мир уже воспринимает Пигарева всерьез. Я опросил около десятка физиологов, занимающихся сном. Почти каждый говорил, что, мол, лично он в эту идею до конца не верит, но эксперименты очень убедительные.

— С работами Ивана Пигарева я знаком. Самое интересное в них — экспериментальные данные, свидетельствующие о том, что во время сна в мозге меняется «прописка» внутренних органов. В бодрствовании в кору проецируются одни органы, а во сне — другие. Это довольно неожиданный результат, из которого следует, что мозг организован несколько иначе, чем государственная машина. Что же касается интерпретаций, к ним я отношусь с некоторой осторожностью. Не исключено, что мозг, как думает Иван Пигарев, и вправду «инспектирует» органы. Но, по моим грубым оценкам, для такой инспекции требуется столь малая мощность информационного потока, что это можно было бы делать и во время бодрствования. Я не вижу, почему «инспекция» и «карательные» репарационные мероприятия несовместимы с состоянием высокой поведенческой активности, — а это главная загадка сомнологии, — считает Дмитрий Харакоз, заведующий лабораторией физической биохимии Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН.

— Скажите, вы сами до конца уверены в своей гипотезе? — интересуюсь у Ивана Пигарева.

— Мне кажется, что это уже не гипотеза, а теория. То есть основные моменты можно считать доказанными. Конечно, есть еще над чем подумать. К примеру, взаимодействие внутренних органов с корой мозга осуществляется во время медленного сна. Не совсем понятно, что происходит в стадии быстрого сна, — размышляет Пигарев. — Возможно, разгадка связана с тем, что мозг — это одновременно и управляющий центр организма, и внутренний орган, такой же как желудок или печень. Следовательно, во время быстрого сна мозг занимается своим состоянием. Это вполне укладывается в мою теорию и, кстати, объясняет, почему для запоминания и обучения нужно высыпаться.

Все равно остается много непонятного. Какие именно процессы в желудке и прочих органах регулирует мозг? Почему нам удается справляться со многими проблемами, не засыпая? Как соотносится в нашем организме управление с помощью коры и с помощью биохимии? И вообще не слишком ли все просто? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно провести еще немало экспериментов. К счастью, для этого Пигареву уже не нужно уезжать на Запад.

— Сейчас моя лаборатория оснащена не хуже любой другой на земном шаре. Тут недавно ко мне приезжал ученый из Принстонского университета — поработать: есть вещи, которые можно сделать только у меня. Компьютеры у нас самые мощные, софт только легальный… Все как у людей. Часть оборудования российская, вот, например, отличная усилительная аппаратура, я аналогов просто не знаю. Часть — западная. Все микроэлектроды я делаю сам, не доверяю покупным.

https://expert.ru/russian_reporter/2011 ... zheludkom/
Поделиться:

Аватара пользователя
MoonBear
Участник
Баланс:5726
 
Сообщения: 345
Регистрация: 02.06.2020

Re: Когда мозг разговаривает с желудком

MoonBear » 17.07.2021 09:42

+
5
-
Предположения, объясняющие активность зрительных участков мозга, при стимуляции желудка подопытного животного, можно найти среди обсуждений нашего форума. В том числе, не вызывая противоречий с теорией Ивана Пигарева, с большому сожалению пару дней назад погибшему в нелепом ДТП.

Доказанные случаи нормальной жизни при отсутствии больших объемов мозговых тканей, утрата которых вызвана травмами или родовыми дефектами, демонстрируют способность параллельного использования одних и тех же клеток для различных функций. Речь идет не только о высшей нервной деятельности, но и в первую очередь - обеспечение жизненных процессов организма как биологического объекта. Другими словами, при возникающих нагрузках, как в данном случае на ЖКТ, происходит подключение дополнительного процессора, если пользоваться IT аналогией. Именно этим можно объяснить возникающую вялость и сонливость после сытного обеда, когда могз "намекает" - ложись в люлю и предоставь высвободившиеся мощности. Конечно, классическая наука определяет данные состояния через работу симпатической и парасимпатической систем, при этом, все туманно объясняя двумя фазами: активной и пассивной, включая в каждую свой набор органов и функциональных блоков.

Можно выдвинуть и другую гипотезу возникновения активности зрительных участков при стимулировании желудка. Именно - запуском взаимосвязанных цепочек основных инстинктов организма, а их всего четыре: голод, размножение, агрессия и страх. Явно привязать к конкретным функциональным системам органов тела можно голод и размножение, слабо поддающиеся психической корреляции в отличие от остальных. Например, любые сигналы от желудка, поступающие в мозг, вызывают ассоциации не только с процессом пищеварения или поедания, но и самые эмоциональные - добыча еды. Зрительная кора хаотично формирует образы, связанные с этими событиями. В качестве подтверждения этого предположения, вспомню рефлекторные, имитирующие бег, подергивания лап домашних животных во время сна.

Если, проявления агрессии и страха не имеют специализированных органов, выступая лишь линией поведения, то органы размножения у организмов есть. Потому, можно предположить, что проведение опытов, связанных с электрической стимуляцией соответствующих нервных окончаний, вызовет активизацию все тех же зрительных участков мозга. Причиной выступит аналогия поведения, что и при опытах с желудком.

Аватара пользователя
Director
Эксперт
Баланс:13868
 
Сообщения: 705
Регистрация: 20.06.2018

Re: Когда мозг разговаривает с желудком

Director » 18.07.2021 09:51

+
7
-
Благодарю коллегу Профессора за найденный материал, опубликованный в марте 2011 года.
В материале изложены революционные для биологии идеи, но прошло 10 лет, а официальная наука продолжает игнорировать эти идеи.

Посмотрим - что это за идеи, как они помогут достичь цели нашего Института, и между делом поймем, почему официальные ученые игнорируют своего коллегу - сотрудника РАН.
Профессор писал(а):
16.07.2021 12:59
... в нейрофизиологии случилась революция — появилась электроэнцефалография, позволяющая очень детально анализировать работу мозга. ... хит­рые зигзаги, отображающие электрическую активность нашего мозга.
ЭлектроЭнцелофалоГрафия (ЭЭГ) косвенным образом отображает некую активность нейронов мозга.

Это аналог фотодатчика возле монитора компьютера. Фотодатчик улавливает изменяющиеся потоки света от монитора и преобразовывает их электрические сигналы.
Поэтому судить о работе мозга по сигналам ЭЭГ - это то же самое, что и судить о происходящем в компьютере по сигналам фотодатчика.

Тем не менее, на данный момент наука может использовать только ЭЭГ, т.е. косвенные электрические токи - токи наводки, но не настоящие потоки той неизвестной материи, которая циркулирует между нейронами и Духом (вероятно и Душой) живого организма.

Официальная наука догматически отказывает Духу и Душе в праве на существование и посему ограничивает сама себя в изучении Природы.

По этой же причине официальная наука более 10 лет игнорирует идею Ивана Пигарева.

А настоящий ученый Пигарев продолжал работу по изучению Природы, вплоть до своей трагической гибели в результате наезда на него какого-то лихача на электросамокате.

Итак, официальная гипотеза такова:
Несмотря на тысячи экспериментов [с ЭЭГ], однозначный ответ на вопрос «Зачем мы спим?» так и не получен. Но ведь природа не дура, и сон она нам дала с какой-то целью.
... во время сна голова вполне себе работает и нейроны буйствуют ненамного слабее, чем во время бодрствования. Чем же занят мозг, когда тело «выключено»?
...
популярная гипотеза утверждает, что сон нужен для того, чтобы обрабатывать накопленную за день информацию. Мозг.... знания как бы раскладываются по полочкам, между ними выстраиваются связи, они надежно укладываются в долговременную память. ... Получается, что главная задача сна — дать мозгу отключиться от тела и разобраться со своими собственными проблемами.
А вот аргументы Ивана Пигарева:
революционную идею: сон нам нужен, чтобы проверять и координировать работу внутренних органов — желудка, кишечника, печени.

... неужели ради того, чтобы улучшить качество воспоминаний на несколько процентов, нужно так радикально перестраивать работу всего организма?!
... крыса спит столько же, сколько и человек. Даже больше. Спрашивается, какую такую информацию обрабатывает во сне ее мозг?

... классический эксперимент американских ученых, проверяющий, как ведет себя организм, лишенный сна ... Крыса. Белая, лабораторная. ... К голове крысы прикреплены электроды. Как только компьютер получает сигнал, что грызун собирается уснуть, диск автоматически начинает вращаться. Нужно проснуться и начать семенить лапками, .... крыса через несколько дней умирает....
что же убивает животное, лишенное сна?

Умерших крыс вскрывали. В первую очередь искали проблемы в мозге. Ничего. Посмотрели в микроскоп — тоже ничего. Только на уровне биохимии обнаружились какие-то перемены, ... Зато изменения в остальной части организма были видны безо всякого микроскопа. У животных вылезала шерсть, появлялись язвы на лапах. А внутри — язвы желудка, полный дисбаланс иммунной системы. Такое бывает при СПИДе.

... общеизвестный факт: рост организма происходит в основном во сне. А еще во время болезни появляется повышенная сонливость. И часто мы просыпаемся куда более здоровыми, чем засыпали.

... если не давать животным полноценно спать непосредственно перед зачатием и на первой неделе беременности, то смертность среди крысят заметно увеличивается.... Возникают ассоциации с синдромом внезапной детской смерти. К сожалению, пока никто не анализировал связь этого страшного синдрома с качеством сна матери…

... статистические данные о том, что за последнюю четверть века количество и качество сна у жителей планеты постоянно снижалось и параллельно росла распространенность заболеваний, в первую очередь связанных с работой желудочно-кишеч­ного тракта и сердечно-сосудистой системы. Корреляция, конечно, не является доказательством причинно-следственной связи, но все равно заставляет задуматься.

Главный вывод из всего этого: сон нужен не столько мозгу, сколько всему остальному организму.
Все перечисленные аргументы действительно существенные и должны быть объяснены правильной теорией сна.

Далее Пигарев приводит еще серию аргументов:
Каждый из нас обладает сложным внутренним миром. .... висцеральными органами, а граждане грубо называют потрохами... . — от паха до шеи.

... Этот мир таинственен и молчалив. Наши внутренние органы выходят на связь лишь в критических случаях. Тогда мозг получает сигнал «больно», да и то не всегда.

... наши внутренности ... щедро нашпигованы нервными клетками.... есть куча рецепторов, которые собирают информацию о температуре, кислотности, химических процессах.

... Количество рецепторов только в желудочно-кишечном тракте соизмеримо с числом палочек и колбочек в сетчатке глаз.... для обработки сигналов, идущих от глаза, используется чуть не две трети коры мозга. А вот желудок в коре практически не имеет своего представительства. Куда-то идет огромный поток сигналов. А куда — неясно.

... насколько сложные процессы идут в желу­дочно-кишечном тракте. Пойдите на современную химическую фабрику, и вы увидите, сколько там сенсоров, датчиков, компьютеров. А к ним вдобавок еще и люди — менеджеры, которые управляют процессом.
Эти аргументы также существенны и также должны быть объяснены правильной теорией.

Итак, вот теория
... Иван Пигарев сложил воедино
факт 1: во время сна мозг активно работает.
факт2: во внутренних органах сосредоточено очень много нервных окончаний.
факт 3: внутренние органы практически не имеют своего представительства в коре головного мозга.

главный тезис: во время сна кора головного мозга переключается на анализ сообщений, идущих от внутренних органов.

«Сон существует для того, чтобы дать возможность мозгу на основании информации, поступающей от распределенных по организму рецепторов, всесторонне оценить физическое состояние тела и разработать программы действий для поддержания его параметров в пределах заданных норм.

Это, по нашему мнению, и является основной, а может быть, и единственной, функцией сна. Именно ритмика внутренних органов (сердечные сокращения, дыхательные движения, перистальтика желудочно-кишечного тракта и т.п.) может определять хорошо известную медленно-волновую электрическую активность коры мозга во время сна»

... у млекопитающих во время бодрствования ошибки и сбои во внутренних органах накапливаются, возникает ощущение усталости, сонливости, и зверюшка ищет укромное место, чтобы вздремнуть...
Анализировать, что происходит в желудке, кишечнике, печени и так далее, — это дико сложная работа. Просто она не осознается нами. Вот вы что-то съели. Нужно определить, что это, подобрать состав желудочного сока. И что самое главное, распределить питательные вещества по органам.

Еще сложнее с иммунитетом. Без обработки больших массивов информации он не может работать. Мозг и внутренние органы общаются между собой на некоем языке, который нам совершенно непонятен.

... глядя на монитор. Моя сетчатка фиксирует белые и черные точки. Мозг их превращает в загогулины, загогулины — в буквы, буквы — в слова, слова — в смыслы. Так получается текст.
Возможно, нечто подобное происходит во сне с сигналами внутренних органов. Кора мозга их как-то обрабатывает, обобщает, анализирует.

...По сути, это полная революция в физиологии сна и вообще в понимании того, как работает организм.
Ну и как официальная наука, коллеги Пигарева по РАН и прочие маститые биологи, отреагировали на гипотезу Пигарева:
Вокруг все говорили в один голос: это бред, это чушь, этого не может быть.

Да уж. Удивляться, впрочем, не приходится.

Но настоящий ученый не смутился. Настоящий ученый не стал заниматься словесной наукообразной перебранкой в научных журналах, а осуществил серию научных экспериментов
Пигарев решил ... проверить свою гипотезу экспериментально.
— ... Я решил начать с первичной зрительной коры. Я эти нейроны хорошо знаю «в лицо». Для первого эксперимента мы взяли кошку. Дождались, пока она уснет, и стали стимулировать электродами кишечник. ... И тут же получили результат. Нейроны в зрительной коре дали ответ! Мы проделали то же самое, когда кошка бодрствовала, — эти нейроны молчали. Моя гипотеза подтверждалась!

... Сделали фистулу, влили в желудок спящего животного теплую воду. И тут же — ответ мозга.
... вводить лекарство от поноса, оно ведь активно взаимодействует с желудком и кишечником. И снова получили очень заметную реакцию коры. Сон стал другим. Это было какое-то странное состояние — не классический быстрый сон и не медленный, а вообще что-то иное.

В одном эксперименте желудок с кишечником вообще никак не стимулировали, просто регистрировали их активность и сопоставляли с активностью коры. Результат тот же самый: та часть мозга, которая днем занималась буквами и картинками, по ночам разбирается с кишечником.

«Активность более трети исследованных корковых нейронов, связанных в бодрствовании с обработкой зрительной информации, в определенные периоды медленно-волнового сна коррелировала с фазами перистальтических циклов двенадцатиперстной кишки», — сообщается в докладе Пигарева.

...
Он достает кошку номер одиннадцать из клетки ..., ставит на тот загадочный станок из оргстекла и металла, ...
— Вот здесь идут электроды от мозга, здесь регистрируем дыхание, а это для температуры…
... эксперименты, проверяющие связь мозга и внутренних органов, здесь идут постоянно, и задействуются в них самые разные животные:

... экспериментальные данные, свидетельствующие о том, что во время сна в мозге меняется «прописка» внутренних органов. В бодрствовании в кору проецируются одни органы, а во сне — другие. Это довольно неожиданный результат, из которого следует, что мозг организован несколько иначе, чем государственная машина.

... это уже не гипотеза, а теория. То есть основные моменты можно считать доказанными.
Действительно, основные моменты можно считать доказанными.

Иван Пигарев косвенным образом дает понять, что существует некий Управляющий Центр живого организма, но не называет его Духом или Душой.
Вот аргументы, которые дают подсказки об устройстве Духа.
Конечно, есть еще над чем подумать. К примеру, взаимодействие внутренних органов с корой мозга осуществляется во время медленного сна. Не совсем понятно, что происходит в стадии быстрого сна...

Возможно, разгадка связана с тем, что мозг — это одновременно и управляющий центр организма, и внутренний орган, такой же как желудок или печень. Следовательно, во время быстрого сна мозг занимается своим состоянием. Это вполне укладывается в мою теорию и, кстати, объясняет, почему для запоминания и обучения нужно высыпаться.

Все равно остается много непонятного....
Почему нам удается справляться со многими проблемами, не засыпая?

Как соотносится в нашем организме управление с помощью коры и с помощью биохимии?
Ну что же.
Спасибо Ивану Пигареву за его труд.
А нам надо продолжить трудиться в этом направлении.

Аватара пользователя
Director
Эксперт
Баланс:13868
 
Сообщения: 705
Регистрация: 20.06.2018

Re: Когда мозг разговаривает с желудком

Director » 19.07.2021 13:56

+
7
-
Продолжим рассмотрение интереснейшей гипотезы Ивана Пигарева
MoonBear писал(а):
17.07.2021 09:42
... при возникающих нагрузках, как в данном случае на ЖКТ, происходит подключение дополнительного процессора, если пользоваться IT аналогией. Именно этим можно объяснить возникающую вялость и сонливость после сытного обеда, когда могз "намекает" - ложись в люлю и предоставь высвободившиеся мощности.
Действительно, после сытного обеда возникает сонливость. Следовательно организм перенаправляет свой ресурс с активности во внешнем мире на активность во внутреннем мире.

А что это за ресурс?
Согласно теории Пигарева - это ресурс мозга, т.е. его способность обрабатывать задачи по перевариванию и усваиванию пищи.

Однако, надо учесть достаточно многочисленные случаи
Доказанные случаи нормальной жизни при отсутствии больших объемов мозговых тканей... демонстрируют способность параллельного использования одних и тех же клеток для различных функций.
То есть, бывает, что у человека буквально сильно не хватает мозгов мозговых нейронов - по сравнению с обычными людьми, - но такой человек ведет обычную жизнь: нормально видит и слышит, работает руками, переваривает пищу и спокойно спит.

Следовательно, количество мозговых нейронов не имеет критического значения.

Налицо противоречие, которое требует объяснения, тут требуется научная гипотеза.

Это гипотеза должна объяснять ряд других известных фактов, например:
- почему при инсульте погибает очень небольшая часть мозговых нейронов, но на человеке это отражается кардинальнейшим образом.
- почему при болезни Альцгеймера мозговые нейроны вроде бы не погибают, но на человеке это отражается кардинальнейшим образом.

Наша гипотеза такова:
Обработку задач по жизнедеятельности организма ведет не мозг (не мозговые нейроны головного и спинного мозга, а также все прочие нейроны и мозговые ткани).
Обработку задач ведет Дух, т.е. управляющей центр организма, который расположен пока неизвестно где и пока неизвестно что из себя представляющий.

А нейроны - это порты, которые служат для обмена информацией между телом и Духом, а также для подачи энергии Духу.

Аналог нейрона - это порт USB.
Функция мозга, как сложного комплекса с миллиардами USB-портов, - это обеспечить Дух потоками энергии и инфообмена.

Следовательно, количество портов (нейронов, мозговой ткани) не критично, а критично согласованное функционирование всего комплекса портов.
При инсультатах, Альцгеймере, т.п. происходит рассогласование работы комплекса и случаются те или иные сбои.
Но если комплекс портов хоть и маленький, но работает согласованно, то он вполне может справиться с обычной нагрузкой.

Правда, такой комплекс быстрее износится и начнет сбоить - то есть человек с недостачей мозговых тканей будет туже соображать, чаще болеть и раньше умрет, но это уже другое дело.

Профессор
Участник
Баланс:2616
 
Сообщения: 175
Регистрация: 26.10.2019

Re: Когда мозг разговаривает с желудком

Профессор » 27.07.2021 10:04

+
6
-
Спящие на волнах

Чтобы выжить во враждебной и экстремальной среде – воде, морские млекопитающие научились спать с одним открытым глазом и в непрерывном движении.

Олег Лямин - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН и ООО «Утришский дельфинарий».

Скорее всего, сегодня ночью, рано или поздно, вы ляжете спать. Когда вы закроете глаза, перед тем как заснуть, вообразите на минуту, что вы держитесь на плаву, бултыхая ногами и руками, посреди океана, вдали от берега.


Когда представляешь себя в таком положении, в кровь резко выбрасывается адреналин, и спать совсем не хочется. Но если долго плыть на самом деле, а не в воображении, усталость возьмет свое. Всем без исключения млекопитающим нужно спать, включая тех, кто живет в воде, – китов и дельфинов. Современные китообразные без труда справляются со сном «в подвешенном состоянии», но их предки были наземными животными. Предки китов – китокопытные, или пакицеты (Pakicetus), – покинули сушу и ушли в океан из-за более доступной и обильной пищи. Сначала пакицеты охотились на рыбу на мелководье, а для отдыха возвращались на берег. Но конкуренция вынуждала животных уплывать все дальше – в глубь древнего океана Тетис, и возможность вернуться на сушу исчезла. Приходилось экстренно учиться спать в воде. Пакицеты учились этому миллионы лет – и это вовсе неудивительно, ведь животному, которое собралось отдохнуть в открытом океане, нужно преодолеть целый ряд смертельно опасных препятствий.

Сон современных китов и дельфинов долгое время был загадкой для ученых. Предполагалось даже, что дельфины не спят вообще или спят урывками между вдохами. В действительности все оказалось сложнее и интереснее.


Задачи повышенной сложности. Во-первых, заснув в воде, млекопитающее рискует умереть от холода. Тепло, которое организм млекопитающего вырабатывает, рассеивается в окружающей среде. Так как вода проводит тепло быстрее воздуха, животное охлаждается в ней быстрее.

Во-вторых, млекопитающим, в отличие от рыб, нужно постоянно всплывать, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. Поэтому спящие в воде существа должны предпринять усилия, чтобы не погрузиться слишком глубоко, – иными словами, чтобы не утонуть.

Наконец, во сне мелкие китообразные – дельфины и ластоногие могут стать жертвой хищников. Ведь в воде нет защищенных мест для сна (нор, гнезд, других убежищ, как у наземных животных), и, опять же, для вдоха нужно постоянно всплывать к поверхности воды, где их чаще и атакуют хищники.


Не спать, чтобы дышать. Итак, сон для предков китообразных стал настоящим испытанием – заснув, можно было и не проснуться. Сон современных китов и дельфинов долгое время был загадкой для ученых. Предполагалось даже, что дельфины не спят вообще или спят урывками между вдохами. В действительности все оказалось сложнее и интереснее.

В начале 1960-х годов американский нейрофизиолог Джон Лилли сделал несколько неожиданных предположений о том, как же спят дельфины. Но масштабные исследования начались лишь в середине 1970-х на Утришской морской станции Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН.

Первая – самая известная и самая необычная особенность сна китообразных – так называемый однополушарный сон: пока одно полушарие головного мозга дельфина спит, другое – бодрствует. Это хорошо видно на электроэнцефалограмме мозга (ЭЭГ): частые быстрые волны бодрствования в одном полушарии регистрируются на фоне медленных волн сна в другом. Полушария у дельфинов спят по очереди, и каждое отдыхает одинаковый отрезок времени.

Про сон «на полголовы» знают сегодня многие – факт успел стать популярным. Но почему такой сон существует именно у дельфинов, а не у наземных млекопитающих, стало понятно только в последние годы, во многом благодаря исследованиям на Утришской станции. Джон Лилли предполагал, что дыхание у дельфинов произвольное, то есть, чтобы дышать, им нужно постоянно находиться в сознании. Сформировалось мнение, что бодрствующее во время сна полушарие как раз и выполняет эту роль. Но, как оказалось, это не совсем так.

Специальные исследования доказали, что дыхание у дельфинов может быть как произвольным, так и автоматическим. Как у людей. Согласно современной точке зрения, однополушарный сон скорее связан с необходимостью следить за происходящим вокруг и непрерывно двигаться.

Морские лунатики. Неподвижность – важная особенность сна наземных животных. Но дельфину, чтобы дышать, даже во время сна нужно периодически всплывать к поверхности воды. Логично, что сон китообразных протекает во время непрерывного плавания. Дельфины и киты в этой способности уникальны. Так как движение сопровождается выработкой тепла – мышечным термогенезом, «лунатизм» нужен еще, чтобы не замерзнуть и не утонуть.

Правда, большие и толстые могут позволить себе роскошь – спать неподвижно. Так, косатки часто спят, просто зависая у поверхности воды. Это связано с их значительной массой – до 6 тонн – и высоким содержанием подкожного жира, что замедляет потери тепла. Все мелкие китообразные – азовки, дельфины Коммерсона (масса их тела меньше 100 кг) – спят только во время движения. Спят в движении и детеныши косаток – пока не подрастут и накопят запасы жира. Кроме того, жир делает животных более плавучими – поэтому взрослая косатка легче стабилизирует свое положение на поверхности воды.

Сплю и вижу. Давно известно, что дельфины обладают многими необычными способностями – в том числе они могут спать с открытыми глазами, точнее, с открытым глазом. Когда спит правое полушарие мозга дельфина, закрыт его левый (противоположный) глаз, а правый – открыт, и наоборот. Это хорошо видно, если одновременно регистрировать ЭЭГ головного мозга и состояние глаз. Интересно, что открытый глаз, как правило, смотрит в сторону партнеров. Например, матери и детеныши следят друг за другом как во время бодрствования, так и во сне.

Еще одна особенность сна дельфинов – отсутствие парадоксальной фазы сна, во время которой мы, люди, обычно видим сны. Сон наземных млекопитающих делится на две стадии: медленную и парадоксальную (сон с быстрыми движениями глаз – «rapid eye movement», или RЕМ). Парадоксальный сон или его признаки были зарегистрированы у всех изученных наземных млекопитающих (около 100 видов) и птиц (более 15 видов). Однако эту стадию до сих пор не удалось зарегистрировать у китообразных. Возможно, это связано с опасностями такого сна – во время парадоксальной фазы резко снижаются мышечный тонус и скорость реакции животных на внешние раздражители. Животные теряют способность поддерживать постоянную температуру – теплокровность, что в условиях океана создает для животных еще больше проблем, чем на земле.

Итак, примерно 50–70 миллионов лет назад группа таких же, как мы, люди, теплокровных млекопитающих, живущих на суше, была вынуждена переселиться в воду. Эти животные, ставшие впоследствии дельфинами и китами, научились не только охотиться, но и отдыхать в океане – месте, где каждую секунду нужно быть начеку.

Теперь, если сегодня перед сном вы все-таки представите себя хотя бы на минуту в открытом океане, вы поймете, как же нам с вами повезло. Ведь спокойный сон на твердой поверхности – роскошь, доступная далеко не всем.

https://kot-de-azur.livejournal.com/710984.html

Аватара пользователя
Director
Эксперт
Баланс:13868
 
Сообщения: 705
Регистрация: 20.06.2018

Re: Когда мозг разговаривает с желудком

Director » 29.07.2021 15:47

+
0
-
Благодарю коллегу Профессора за полезную информацию о природе сна.
Проведя сравнительный анализ сна у наземных и водных млекопитающих, можно уловить доселе неизвестные биологические закономерности.

Попробуем это сделать.
Профессор писал(а):
27.07.2021 10:04
... примерно 50–70 миллионов лет назад группа ... теплокровных млекопитающих, живущих на суше, была вынуждена переселиться в воду.
Эти животные, ставшие впоследствии дельфинами и китами, научились не только охотиться, но и отдыхать в океане – месте, где каждую секунду нужно быть начеку...

Во-первых, заснув в воде, млекопитающее рискует умереть от холода. ... Так как вода проводит тепло быстрее воздуха, животное охлаждается в ней быстрее.
Правда, большие и толстые могут позволить себе роскошь – спать неподвижно. Так, косатки часто спят, просто зависая у поверхности воды. Это связано с их значительной массой – до 6 тонн – и высоким содержанием подкожного жира, что замедляет потери тепла. Все мелкие китообразные – азовки, дельфины Коммерсона (масса их тела меньше 100 кг) – спят только во время движения. Спят в движении и детеныши косаток – пока не подрастут и накопят запасы жира.

Во-вторых, млекопитающим ... нужно постоянно всплывать, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. ...

Наконец, во сне мелкие китообразные – дельфины и ластоногие могут стать жертвой хищников.
Действительно, сон в воде кардинально отличается от сна на твердой поверхности.

Посему произошла биологическая эволюция, то есть сработали некие законы природы, и "морские млекопитающие научились спать с одним открытым глазом и в непрерывном движении".

Это крайне интересная способность - и спать, и не спать одновременно.
Это же раздвоение личности, шизофрения какая-то.
Поэтому немудрено, что
Сон современных китов и дельфинов долгое время был загадкой для ученых. Предполагалось даже, что дельфины не спят вообще или спят урывками между вдохами.
Предполагать можно много чего, но хорошо что ученые таки провели научные эксперименты и сообщили нам интересные результаты
....масштабные исследования начались лишь в середине 1970-х на Утришской морской станции Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН.

Первая – самая известная и самая необычная особенность сна китообразных – так называемый однополушарный сон: пока одно полушарие головного мозга дельфина спит, другое – бодрствует. ...

Когда спит правое полушарие, закрыт левый (противоположный) глаз дельфина, а правый – открыт, и наоборот. Это хорошо видно, если одновременно регистрировать ЭЭГ головного мозга и состояние глаз. Интересно, что открытый глаз, как правило, смотрит в сторону партнеров. Например, матери и детеныши следят друг за другом как во время бодрствования, так и во сне.
Итак, эксперименты подтвердили, что морские млекопитающие и спят, и не спят одновременно.
Вот такая "шизофреническая" способность появилась у них под давлением условий окружающей среды. Иначе морским млекопитающим было просто не выжить
(далее длинное слово "морское млекопитающие" я для удобства буду заменять словом "дельфин").

Согласно теории Ивана Пигарева, сон нужен мозгу (т.е. Духу) для того, чтобы иметь возможность сосредоточиться на работе внутренних органов тела - на их восстановлении и развитии.
Во время же бодрствования мозг сосредоточен на работе тела как целостного организма - с целью активных действий в окружающей внешней среде (добыча питания, избегание опасностей, продолжение рода, и т.д.).

Мозг наземного млекопитающего вынужден спать, иначе, согласно теории Пигарева, его внутренние органы разрушаются.

С этой позиции рассмотрим действия обоих полушарий морского млекопитающего (дельфина).
Дельфин как млекопитающее животное чтобы выжить должен спать, но будучи водным животным дельфин спать не может.

Тут сработал некий биологический закон и эта дилемма была решена.

Одно полушарие дельфина активно работает "на наружную среду", т.е. собирает информацию о внешней среде, обрабатывает её, вырабатывает команды для внутренних органов тела, проверяет как эти команды были исполнены. И так по кругу.
В результате, тело дельфина адекватно реагирует на изменения внешней среды, т.е. среды обитания самого дельфина.

Одновременно, второе полушарие дельфина активно работает на "внутреннюю среду", т.е. собирает информацию о внутренней среде тела, обрабатывает её, вырабатывает команды для внутренних органов тела, проверяет как эти команды были исполнены. И так по кругу.
В результате, тело дельфина адекватно реагирует на изменения внутренней среды, т.е. среды обитания внутренних органов дельфина.

Мы видим, что внутренние органы дельфина получают команды от каждого полушария одновременно.

Возникает вопрос: А какие команды более приоритетны: от полушария "внешней среды" или от полушария "внутренней среды"?

Правильный ответ: приоритетны те команды, которые позволили сохранить жизнь дельфина и произвести жизнеспособное потомство.
А из какого полушария пришли эти команды - не суть важно. Важно что пришли. Что Дух дельфина сумел выработать нужные программы действий и их своевременно запустить.

Зададим более правильный вопрос: что дала дельфину такая особенность как "однополушарный сон" ?
Ответ: дала более большой мозг. Действительно, у морских млекопитающих масса мозга гораздо больше, чем у наземных.

Биологическая эволюционная закономерность: - Кардинальное изменение, усложнение, условий обитания, приводит к кардинальному изменению, усложнению, системы управления организма.
Или, как говорится в народе, "что нас не убивает, то делает нас сильнее".

Таким образом, сравнительно с наземными млекопитающими, у дельфина развился гораздо более мощный Дух.

Что, в свою очередь, позволило сделать следующий скачок в развитии Духа - когда некоторые морские млекопитающие снова вернулись жить на твердую поверхность.

Да-да, предок человека - не обезьяна, а дельфин
(не забываем, что здесь под дельфином имеется ввиду морские млекопитающие).
Такую гипотезу весьма убедительно обосновали некоторые авторы, в частности, Виктор Тэн.

Ну а обезьяна - это либо тоже прямой потомок дельфина, но менее "удачный", либо же выродившийся человек.

Следующий вопрос: Что же такое особенное эволюционно выработалось у "наземного дельфина", что привело к созданию настолько мощного Духа, что в свою очередь привело к созданию разумной Души, т.е. к возникновению человека?

На этот вопрос нам может помочь ответить
Еще одна особенность сна дельфинов – отсутствие парадоксальной фазы сна, во время которой мы, люди, обычно видим сны. Сон наземных млекопитающих делится на две стадии: медленную и парадоксальную (сон с быстрыми движениями глаз – «rapid eye movement», или RЕМ).
Парадоксальный сон или его признаки были зарегистрированы у всех изученных наземных млекопитающих (около 100 видов) и птиц (более 15 видов).

Однако эту стадию до сих пор не удалось зарегистрировать у китообразных. Возможно, это связано с опасностями такого сна – во время парадоксальной фазы резко снижаются мышечный тонус и скорость реакции животных на внешние раздражители. Животные теряют способность поддерживать постоянную температуру – теплокровность, что в условиях океана создает для животных еще больше проблем, чем на земле.
Если у дельфина на самом деле отсутствует "парадоксальная фаза" сна, то значит надо повнимательнее присмотреться к этому феномену. Возможно удастся уловить неизвестную закономерность, которая способствовала возникновению разума у предков человека.

Ответить
   ПОМОЩЬ по форуму!