Интеллектуальные беседы на тему эволюции и развития человека
Ответить
Мишин
Участник
Баланс:1602
 
Сообщения: 105
Регистрация: 02.12.2019

Мега-корпорации Запада и их тайные цели

Мишин » 18.09.2021 09:22

+
5
-
Современные валюты обречены и на наших глазах будет заканчиваться эпоха денег.
Что придёт на смену деньгам?
Как устроены и как функционируют глобальные инвестиционные фонды Vanguard, BlackRock, State Street и другие.
Каким образом мега-корпорациям удалось собрать в своих руках невероятную власть и какова их следующая цель.



Валентин Юрьевич Катасонов, доктор экономических наук. профессор кафедры международных финансов МГИМО (2011—2018).
Поделиться:

Аватара пользователя
MoonBear
Участник
Баланс:5726
 
Сообщения: 345
Регистрация: 02.06.2020

Re: Мега-корпорации Запада и их тайные цели

MoonBear » 20.09.2021 18:08

+
5
-
Редкий человек их преподавателей ведущего пула учебных центров нашей страны. Объективный и глубокий анализ не только текущей ситуации, но и прогноз будущего, на основании тенденций в исторической ретроспективе. Сожаление вызывает только одно, к его реальной оценке происходящего мало кто прислушивается. Тем ценнее книга, анонсированная Валентином Юрьевичем "Антиутопии. Заговор против человечества без грифа секретно".

Не отказал себе в удовольствии и прочел ее, но грешен, не покупая, а на прямую с сайта. Логическое осмысление основных, ставшими классикой, антиутопиями: "1984", "Прекрасный новый мир" и других, приводит к малоутешительному выводу, мы пришли к цивилизационной развилке. Причем, не имеющей бэкапа. Восстановление статуса кво, если оно будет физически возможно, произойдет через тысячи лет и после гибели человеческой цивилизации.

Те выводы, к которым мы неоднократно приходили, анализируя действия ТНК не только в плоскости экономических моделей, но и в первую очередь, как генераторов смыслов, полностью вписываются в аналитические выкладки Касатонова. Идет формирование неорабовладельческого строя, где вновь не требуются деньги, а смысл существования "обычного" человека определяется его полезностью и оптимально-необходимым количеством ресурсов на персональное физическое существование.

Уже сейчас запущен механизм, где фактически полностью вытеснено понятие денег. Их реально нет. То, что бегает по нашим карточкам и прочим гаджетам, в прямом смысле отношения к ним не имеет. Это, скорее, баллы, в которых нас оценивают, позволяя за их счет, регулировать наши потребности. Согласитель, в концентрационном лагере деньги не нужны, а нужна система определяющая лояльность к администрации. И чем существующее положение дел принципиально отличается от подобной организации общества?

Кроме того, лично у меня, возникает еще одна тема, нигде не обсуждаемая, но имеющая прямое отношение к существованию общества в сегодняшней модели. Реестры прав собственности. Они полностью принадлежат государству. Включая не только старенький мотоцикл дедушки в далекой деревне, но и акции абсолютно любых активов. Другими словами, у правящего класса есть инструмент, что не снился ни одному тирану или императору - абсолютная власть над всем имуществом общества, от мопеда до завода. То есть, де-факто все принадлежит государству, читай - элите, а де-юре уже не имеет значение кому.

Вот и получается, мы вступаем в новый и чудесный мир, фактически, в статусе бесправных рабов. Звучит, как кажется на первый взгляд, с большим преувеличением, но реальность выглядит таким образом. Заблокировав вашу карту или сведя поступления на нее до минимума, вы лишаетесь средств физического существования. Тоже касается и собственности, которая в любой момент может быть у вас отчуждена. Можете идти в суд, являющийся абсолютно "независимым".

Не отрицаю, звучит мрачновато, но большого оптимизма происходящее в мире не внушает. Наша страна, как мне видится, один из нескольких айсбергов, что пытается не растаять в этом штроме нового обустройства глобальной цивилизации. Удастся ли. Не уверен. Наш олигархат борется до последнего, пытаясь заслужить право вступить в мировую элиту и на карту поставил страну.

Аватара пользователя
Director
Эксперт
Баланс:13872
 
Сообщения: 706
Регистрация: 20.06.2018

Re: Мега-корпорации Запада и их тайные цели

Director » 22.09.2021 10:45

+
7
-
MoonBear писал(а):
20.09.2021 18:08
....Идет формирование неорабовладельческого строя

....вновь не требуются деньги.... То, что бегает по нашим карточкам и прочим гаджетам, ... Это, скорее, баллы, в которых нас оценивают, позволяя за их счет, регулировать наши потребности. ... в концентрационном лагере деньги не нужны, а нужна система определяющая лояльность к администрации.

... Реестры прав собственности.... полностью принадлежат государству. ... у правящего класса есть инструмент ... абсолютная власть над всем имуществом общества, от мопеда до завода.

... Заблокировав вашу карту или сведя поступления на нее до минимума, вы лишаетесь средств физического существования. Тоже касается и собственности, которая в любой момент может быть у вас отчуждена. Можете идти в суд, являющийся абсолютно "независимым".

... Наш олигархат борется до последнего, пытаясь заслужить право вступить в мировую элиту...

... Логическое осмысление ... приводит к малоутешительному выводу, мы пришли к цивилизационной развилке. ... Восстановление статуса кво, если оно будет физически возможно, произойдет через тысячи лет и после гибели человеческой цивилизации.

... звучит мрачновато, но большого оптимизма происходящее в мире не внушает.
Ярко обрисована мрачная картина настоящего с перспективой еще более мрачного будущего.

На этой картине совершенно нет солнечного света. А это, наверное, не правильно. Ведь солнечный свет есть в нашей Вселенной.

Давайте расширим рамки нарисованной картины так, чтобы в ней стало видно небо, ныне скрытое тёмной пеленой туч в виде мега-корпораций Запада.

Из этих туч то и дело вылетают ужасные молнии, поражающие собственность, здоровье и жизнь людей, а также, страшно сказать, их карточки с деньгами.

Но ведь этих молний мало. Их и не может быть много, энергии туч не хватит. Пока хватает, условно говоря, лишь по 1 молнии на 10 тысяч человек. Хотя в перспективе может быть гораздо больше.

Отчего зависит энергия туч?
Кто является проводником для молний?

Оператором молний конечно являются правители-небожители - тучежители.
А какова роль остальных обычных людей?

Правители-тучежители определили, что
смысл существования "обычного" человека определяется его полезностью и оптимально-необходимым количеством ресурсов на персональное физическое существование
А какой смысл существования определили для себя сами обычные человеки?

Никакой?
Или такой, какой им транслировали с неба из туч?

Может нам надо самостоятельно попытаться найти смысл собственного существования?
Самостоятельно посмотреть на небо, постараться разглядеть его сквозь пелену туч.

Может быть тогда тучи потеряют подпитку энергией земли и будут развеяны ветром эволюции?

Аватара пользователя
MoonBear
Участник
Баланс:5726
 
Сообщения: 345
Регистрация: 02.06.2020

Re: Мега-корпорации Запада и их тайные цели

MoonBear » 22.09.2021 20:01

+
5
-
Более чем и когда либо (о, как завернул), хочу согласиться с Director'ом, но объективная реальность происходящего не позволяет этого сделать. И вот по каким причинам. Нет образования. Не в том смысле, что сегодняшние студенты с меньшими успехами решают матрицы, вспоминая Гаусса - иначе. Спор лириков и физиков исчез. Совсем.

Вышел как класс. Пришел, как написал гений, всеобщий уравнитель, превратив всех в однородную массу, рассортированную по профессиям и рабочим навыкам.У общества исчезли запросы на будущее в широком смысле этого слова. Все свелось к первобытному эгоизму, нежно и тщательно взращиваем государством (т.е. элитами) относительно каждого, как они определили, "гражданина".

Включите любой утюг, в наше время это звучит в прямом смысле слова, и вы услышите:ты лучший, ты достойный, кто, кроме тебя, может получить это!!! А, что, собственно говоря - Это? Только товар, и не важно - жевательная резинка или стиральный порошок, вопрос в другом, уже сформировано стадо. Без обид.

Главенствующий императив сегодняшнего поведения, над которым так глумились классики всех времен и народов, звучит устрашающе - животные потребности человека нужно удовлетворять с максимальной эффективностью. Стругацких, с их Понедельником, вспоминать не буду, я про кадавра. Великолепно расписан, как пасхальное яйцо, человек будущего. Ни убавить, ни прибавить.

Про луч света. Возможно, он есть, но я его, к глубокому сожалению, не вижу. Честно.

Мишин
Участник
Баланс:1602
 
Сообщения: 105
Регистрация: 02.12.2019

Re: Мега-корпорации Запада и их тайные цели

Мишин » 27.09.2021 10:08

+
5
-
Роман Стругацких написан в 1964 году, но звучит словно только что написан. (цитаты длинные, но того стоят)

***

ПОНЕДЕЛЬНИК НАЧИНАЕТСЯ В СУББОТУ
СКАЗКА ДЛЯ НАУЧНЫХ СОТРУДНИКОВ МЛАДШЕГО ВОЗРАСТА
1964
Стругацкие А. и Б.
= = = =
Идеальный потребитель, его создатели

Амвросий Амбруазович Выбегалло. Был он циник, и был он дурак. Работу, которой он занимался за триста пятьдесят рублей в месяц, можно было бы смело назвать евгеникой, но никто ее так не называл – боялись связываться.

Этот Выбегалло заявлял, что все беды, эта, от неудовольствия проистекают и ежели, значить, дать человеку все – хлебца, значить, отрубей пареных, – то и будет не человек, а ангел.
Нехитрую эту идею он пробивал всячески, размахивая томами классиков, из которых с неописуемым простодушием выдирал с кровью цитаты, нещадно опуская и вымарывая все, что ему не подходило. В свое время Ученый совет дрогнул под натиском этой неудержимой, какой-то даже первобытной демагогии, и тема Выбегаллы была включена в план. Действуя строго по этому плану, старательно измеряя свои достижения в процентах выполнения и никогда не забывая о режиме экономии, увеличении оборачиваемости оборотных средств, а также о связи с жизнью, Выбегалло заложил три экспериментальные модели:
- модель Человека, неудовлетворенного полностью,
- модель Человека, неудовлетворенного желудочно, и
- модель Человека, полностью удовлетворенного.

Полностью неудовлетворенный антропоид поспел первым – он вывелся две недели назад. Это жалкое существо, покрытое язвами, как Иов, полуразложившееся, мучимое всеми известными и неизвестными болезнями, невероятно голодное, страдающее от холода и от жары одновременно, вывалилось в коридор, огласило институт серией нечленораздельных жалоб и издохло.
Выбегалло торжествовал. Теперь можно было считать доказанным, что ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он, эта, будет, значить, несчастлив и даже, может, помрет. Как вот этот помер.

Ученый совет ужаснулся. Затея Выбегаллы оборачивалась какой-то жуткой стороной. Была создана комиссия для проверки работы Выбегаллы. Но тот, не растерявшись, представил две справки, из коих следовало, во-первых, что трое лаборантов его лаборатории ежегодно выезжают работать в подшефный совхоз, и, во-вторых, что он, Выбегалло, некогда был узником царизма, а теперь регулярно читает популярные лекции в городском лектории и на периферии. И пока ошеломленная комиссия пыталась разобраться в логике происходящего…

…Это не был профессор Выбегалло. Это был новорожденный кадавр, модель Человека, неудовлетворенного желудочно. Кадавр жрал. В лаборатории, полной народа, стояла потрясенная тишина, и было слышно только, как он сопит и хрустит, словно лошадь, и скребет кюветой по стенкам чана. … Прошла минута. Кадавр вылез из чана, утер бороду, сонно посмотрел на нас и вдруг ловким движением, неимоверно далеко вытянув руку, сцапал последнюю буханку хлеба. Затем он рокочуще отрыгнул и откинулся на спинку стула, сложив руки на огромном вздувшемся животе. По лицу его разлилось блаженство. Он посапывал и бессмысленно улыбался. Он был несомненно счастлив, как бывает счастлив предельно уставший человек, добравшийся наконец до желанной постели.
Стелла жалобно сообщила: – Это просто релаксация... Пароксизм довольства. Он скоро опять проснется.

… кадавр вдруг беспокойно зашевелился. Стелла тихонько взвизгнула и прижалась ко мне. Глаза кадавра раскрылись. Сначала он нагнулся и заглянул в чан. Потом погремел пустыми ведрами. Потом замер и некоторое время сидел неподвижно. Выражение довольства на его лице сменилось выражением горькой обиды. Он приподнялся, быстро обнюхал, шевеля ноздрями, стол и, вытянув длинный красный язык, слизнул крошки.

Кадавр сунул руку в чан, вытащил кювету, осмотрел ее со всех сторон и осторожно откусил край. Брови его страдальчески поднялись. Он откусил еще кусок и захрустел. Лицо его посинело, словно бы от сильного раздражения, глаза увлажнились, но он кусал раз за разом, пока не сжевал всю кювету. С минуту он сидел в задумчивости, пробуя пальцами зубы, затем медленно прошелся взглядом по замершей толпе. Нехороший у него был взгляд – оценивающий, выбирающий какой-то. И тут пустые прозрачные глаза уперлись в Стеллу, и она испустила вопль, тот самый душераздирающий вопль, переходящий в ультразвук, который мы с Романом уже слышали в приемной директора четырьмя этажами ниже. Я содрогнулся. Кадавра это тоже смутило: он опустил глаза и нервно забарабанил пальцами по столу.

В дверях раздался шум, все задвигались, и сквозь толпу, расталкивая зазевавшихся, выдирая сосульки из бороды, полез Амвросий Амбруазович Выбегалло. Настоящий. От него пахло водкой, зипуном и морозом.

– Милай! – закричал он. – Что же это, а? Стелла, что же ты, эта, смотришь!.. Где селедка? У него же потребности!.. У него же они растут!.. Мои труды читать надо!
Он приблизился к кадавру, и кадавр сейчас же принялся жадно его обнюхивать. Выбегалло отдал ему зипун. В стене открылось окошечко, затарахтел конвейер, и прямо на пол полился поток благоухающих селедочных голов. Глаза кадавра сверкнули. Он пал на четвереньки, дробной рысью подскакал к окошечку и взялся за дело. Выбегалло, стоя рядом, хлопал в ладоши, радостно вскрикивал и время от времени, переполняясь чувствами, принимался чесать кадавра за ухом.

Когда у кадавра наступил очередной пароксизм довольства и он задремал, подоспевшие лаборанты Выбегаллы, с корнем выдранные из-за новогодних столов и потому очень неприветливые, торопливо нарядили его в черную пару и подсунули под него стул. Корреспонденты поставили Выбегаллу рядом, положили его руки на плечи кадавра и, нацелясь объективами, попросили продолжать.
– Главное – что? – с готовностью провозгласил Выбегалло. – Главное, чтобы человек был счастлив. Замечаю это в скобках: счастье есть понятие человеческое. А что есть человек, философски говоря? Человек, товарищи, есть хомо сапиенс, который может и хочет. Может, эта, все, что хочет, а хочет все, что может. Нес па (не так ли (Франц.)), товарищи? Ежели он, то есть человек, может все, что хочет, а хочет все, что может, то он и есть счастлив. Так мы его и определим. Что мы здесь, товарищи, перед собою имеем? Мы имеем модель. Но эта модель, товарищи, хочет, и это уже хорошо. И еще, товарищи, вы сами видите, что она может. И это еще лучше, потому что раз так, то она... он, значить, счастливый. Имеется метафизический переход от несчастья к счастью, и это нас не может удивлять, потому что счастливыми не рождаются, а счастливыми, эта, становятся. Благодаря заботам и правильному к тебе отношению. Вот оно сейчас просыпается... Оно хочет. И потому оно пока несчастливо. Но оно может, и через это «может» совершается диалектический скачок. Во, во!.. Смотрите! Видали, как оно может? Ух ты, мой милый, ух ты, мой радостный!.. Во, во! Вот как оно может! Минут десять-пятнадцать оно может... здесь мы имеем процесс... здесь у нас все в движении! Покой у нас, как и полагается быть, относителен, движение у нас абсолютно. Вот так. Теперь оно смогло и диалектически переходит к счастью. К довольству, то есть. Видите, оно глаза закрыло. Наслаждается. Ему хорошо. Я вам научно утверждаю, что готов был бы с ним поменяться. В данный, конечно, момент... Вот теперь оно дремлет, но это еще не все. Потребности должны идти у нас как вглубь, так и вширь. Это, значить, будет единственно верный процесс. Говорят, что, Выбегалло, мол, против духовного мира. Это, товарищи, ярлык. Нам, товарищи, давно пора забыть такие манеры в научной дискуссии. Все мы знаем, что материальное идет впереди, а духовное идет позади. … голодной куме все хлеб на уме...

Оставим теорию лицам, в ней недостаточно подкованным. Я продолжаю и перехожу к следующей ступени эксперимента. Поясняю для прессы. Исходя из материалистической идеи о том, что временное удовлетворение матпотребностей произошло, можно переходить к удовлетворению духпотребностей. То есть посмотреть кино, телевизор, послушать народную музыку или попеть самому и даже почитать какую-нибудь книгу, скажем, «Крокодил» или там газету... Мы, товарищи, не забываем, что ко всему этому надо иметь способности, в то время как удовлетворение матпотребностей особенных способностей не требует, они всегда есть, ибо природа следует материализму. Пока насчет духовных способностей данной модели мы сказать ничего не можем, поскольку ее рациональное зерно есть желудочная неудовлетворенность. Но эти духспособности мы сейчас у нее вычленим.

Угрюмые лаборанты развернули на столах магнитофон, радиоприемник, кинопроектор и небольшую переносную библиотеку. Кадавр окинул инструменты культуры равнодушным взором и попробовал на вкус магнитофонную ленту. Стало ясно, что духспособности модели спонтанно не проявятся. Тогда Выбегалло приказал начать, как он выразился, насильственное внедрение культурных навыков. Магнитофон сладко запел: «Мы с милым расставалися, клялись в любви своей...» Радиоприемник засвистел и заулюлюкал. Проектор начал показывать на стене мультфильм «Волк и семеро козлят». Два лаборанта встали с журналами в руках по сторонам кадавра и принялись наперебой читать вслух...

Как и следовало ожидать, желудочная модель отнеслась ко всему этому шуму с полным безразличием. Пока ей хотелось лопать, она чихала на свой духовный мир, потому что хотела лопать и лопала. Насытившись же, она игнорировала свой духовный мир, потому что соловела и временно уже ничего больше не желала. Зоркий Выбегалло ухитрился все-таки заметить несомненную связь между стуком барабана (из радиоприемника) и рефлекторным подрагиванием нижних конечностей модели. Это подрагивание привело его в восторг.

– Ногу! – закричал он, хватая за рукав журналиста Б. Питомника. – Снимайте ногу! Крупным планом! Ля вибрасьён са моле гош этюн гранд синь! (Дрожание его левой икры есть великий признак! (Франц.)) Эта нога отметет все происки и сорвет все ярлыки, которые на меня навешивают! Разумеется, человек, который не специалист, может быть, даже удивится, как я отношусь к этой ноге. Но ведь, товарищи, все великое обнаруживается в малом, а я должен напомнить, что данная модель есть модель ограниченных потребностей, говоря конкретно – только одной потребности и, называя вещи своими именами, прямо, по-нашему, без всех этих вуалей – модель потребности желудочной. Потому у нее такое ограничение и в духпотребностях. А мы утверждаем, что только разнообразие матпотребностей может обеспечить разнообразие духпотребностей. Поясняю для прессы на доступном ей примере. Ежели бы, скажем, была у него ярко выраженная потребность в данном магнитофоне «Астра-7» за сто сорок рублей, каковая потребность должна пониматься нами как материальная, и оно бы этот магнитофон заимело, то оно бы данный магнитофон и крутило бы, потому что, сами понимаете, что еще с магнитофоном делать? А раз крутило бы, то с музыкой, а раз музыка – надо ее слушать или там танцевать... А что, товарищи, есть слушанье музыки с танцами или без них? Это есть удовлетворение духпотребностей. Компрене ву (Понимаете (Франц.))?

Я уже давно заметил, что поведение кадавра существенно переменилось. То ли в нем что-то разладилось, то ли так и должно было быть, но время релаксаций у него все сокращалось и сокращалось, так что к концу речи Выбегаллы он уже не отходил от конвейера. Впрочем, возможно, ему просто стало трудно передвигаться.
– Разрешите вопрос, – вежливо сказал Эдик. – Чем вы объясняете прекращение пароксизмов довольства?
Выбегалло замолк и посмотрел на кадавра. Кадавр жрал. Выбегалло посмотрел на Эдика.
– Отвечаю, – самодовольно сказал он. – Вопрос, товарищи, верный. И, я бы даже сказал, умный вопрос, товарищи. Мы имеем перед собою конкретную модель непрерывно возрастающих материальных потребностей. И только поверхностному наблюдателю может казаться, что пароксизмы довольства якобы прекратились. На самом деле они диалектически перешли в новое качество. Они, товарищи, распространились на сам процесс удовлетворения потребностей. Теперь ему мало быть сытым. Теперь потребности возросли, теперь ему надо все время кушать, теперь он самообучился и знает, что жевать – это тоже прекрасно. Понятно, товарищ Амперян?
– Еще вопрос можно? – сказал Роман Ойра-Ойра.
– Прошу, – сказал Выбегалло с устало-снисходительным видом.
– Амвросий Амбруазович, – сказал Роман, – а что будет, когда оно все потребит?
Взгляд Выбегаллы стал гневным.

– Я прошу всех присутствующих отметить этот провокационный вопрос, от которого за версту разит мальтузианством, неомальтузианством, прагматизьмом, экзистенцио... оа... нализьмом и неверием, товарищи, в неисчерпаемую мощь человечества. Вы что же хотите сказать этим вопросом, товарищ Ойра-Ойра? Что в деятельности нашего научного учреждения может наступить момент, кризис, регресс, когда нашим потребителям не хватит продуктов потребления? Нехорошо, товарищ Ойра-Ойра! Не подумали вы! А мы не можем допустить, чтобы на нашу работу навешивали ярлыки и бросали тень. И мы этого, товарищи, не допустим.

Он достал носовой платок и вытер бороду. Журналист Г. Проницательный, скривившись от умственного напряжения, задал следующий вопрос:
– Я, конечно, не специалист. Но какое будущее у данной модели? Я понимаю, что эксперимент проходит успешно. Но очень уж активно она потребляет.
Выбегалло горько усмехнулся.
– Вот видите, товарищ Ойра-Ойра, – сказал он. – Так вот и возникают нездоровые сенсации. Вы, не подумав, задали вопрос. И вот уже рядовой товарищ неверно сориентирован. Не на тот идеал смотрит... Не на тот идеал смотрите, товарищ Проницательный! – обратился он прямо к корреспонденту. – Данная модель есть уже пройденный этап! Вот идеал, на который нужно смотреть! – Он подошел ко второму автоклаву и положил рыжеволосую руку на его полированный бок. Борода его задралась. – Вот наш идеал! – провозгласил он. – Или, выражаясь точнее, вот модель нашего с вами идеала. Мы имеем здесь универсального потребителя, который всего хочет и все, соответственно, может. Все потребности в нем заложены, какие только бывают на свете. И все эти потребности он может удовлетворить. С помощью нашей науки, разумеется. Поясняю для прессы. Модель универсального потребителя, заключенная в этом автоклаве, или, говоря по-нашему, в самозапиральнике, хочет неограниченно. Все мы, товарищи, при всем нашем уважении к нам, просто нули рядом с нею. Потому что она хочет таких вещей, о которых мы и понятия не имеем. И она не будет ждать милости от природы. Она возьмет от природы все, что ей нужно для полного счастья, то есть для удовлетворенности. Материально-магические силы сами извлекут из окружающей природы все ей необходимое. Счастье данной модели будет неописуемым. Она не будет знать ни голода, ни жажды, ни зубной боли, ни личных неприятностей. Все ее потребности будут мгновенно удовлетворяться по мере их возникновения.
– Простите, – вежливо сказал Эдик, – и все ее потребности будут материальными?
– Ну разумеется! – вскричал Выбегалло. – Духовные потребности разовьются в соответствии! Я уже отмечал, что чем больше материальных потребностей, тем разнообразнее будут духовные потребности. Это будет исполин духа и корифей!
Я оглядел присутствующих. Многие были ошарашены. Корреспонденты отчаянно писали. Некоторые, как я заметил, со странным выражением переводили взгляд с автоклава на непрерывно глотающего кадавра и обратно. Я, кажется, тоже начинал понимать, чего опасался Ойра-Ойра. Мне представилась громадная отверстая пасть, в которую, брошенные магической силой, сыплются животные, люди, города, континенты, планеты и солнца...
– Амвросий Амбруазович, – сказал Ойра-Ойра. – А может универсальный потребитель создать камень, который даже при самом сильном желании не сумеет поднять?
Выбегалло задумался, но только на секунду.
– Это не есть матпотребность, – ответил он. – Это есть каприз. Не для того я создавал своих дублей, чтобы они, значить, капризничали.
– Каприз тоже может быть потребностью, – возразил Ойра-Ойра.
– Не будем заниматься схоластикой и казуистикой, – предложил Выбегалло. – И не будем проводить церковномистических аналогий….

Демонстрация модели универсального потребителя, - сказал Выбегалло, –будет происходить здесь, в этой моей лаборатории.
– Вам не кажется, Амвросий Амбруазович, что такую демонстрацию проводить в помещении, да еще в центре города, опасно?
– Нам опасаться нечего, – веско сказал Выбегалло. – Пусть наши враги, эта, опасаются. Вы, товарищ Ойра-Ойра, недостаточно, значить, подкованы. Отличать надо, товарищ Ойра-Ойра, возможность от действительности, случайность от необходимости, теорию от практики и вообще...
– Все-таки, может быть, на полигоне...
– Я испытываю не бомбу, – высокомерно сказал Выбегалло. – Я испытываю модель идеального человека. Какие будут еще вопросы?
… Кадавр жрал. Черная пара на нем потрескивала, расползаясь по швам. Ойра-Ойра изучающе глядел на него. Потом он вдруг громко сказал:
– Есть предложение. Всем, лично не заинтересованным, немедленно покинуть помещение.
Все обернулись к нему.
– Сейчас здесь будет очень грязно, – пояснил он. – До невозможности грязно.
– Это провокация, – с достоинством сказал Выбегалло.
Роман, схватив меня за рукав, потащил к двери. Я потащил за собой Стеллу. Вслед за нами устремились остальные зрители. Роману в институте верили, Выбегалле – нет. В лаборатории из посторонних остались одни корреспонденты, а мы столпились в коридоре.
… И тут раздался грохот. Зазвенели разбитые стекла. Дверь лаборатории крякнула и сорвалась с петли. В образовавшуюся щель вынесло фотоаппарат и чей-то галстук. Мы шарахнулись. Стелла опять взвизгнула.
– Спокойно, – сказал Роман. – Уже все. Одним потребителем на земле стало меньше.
Из лаборатории доносилось хлюпанье, кашель, неразборчивые проклятия. Потянуло дурным запахом. … Я сделал несколько неуверенных шагов к дверям, но тут из лаборатории, цепляясь друг за друга, выбрались корреспонденты и Выбегалло.
Господи, в каком они были виде!..
Больше всего меня поразило то, что Выбегалло нисколько не был обескуражен происшедшим. Пока домовые обрабатывали его, поливая абсорбентами и умащивая благовониями, он вещал фальцетом:
– Вот вы, товарищи Ойра-Ойра и Амперян, вы тоже все опасались. Что, мол, будет, да как, мол, его остановить... Есть, есть в вас, товарищи, эдакий нездоровый, значить, скептицизьм. Я бы сказал, эдакое недоверие к силам природы, к человеческим возможностям. И где же оно теперь, ваше недоверие? Лопнуло! Лопнуло, товарищи, на глазах широкой общественности и забрызгало меня и вот товарищей из прессы...

Эксперимент произвел на меня тягостное впечатление, … я некоторое время пытался понять, дурак Выбегалло или хитрый демагог-халтурщик. Научная ценность всех его кадавров была, очевидно, равна нулю. …. Эти модели сами по себе никогда ничего не доказывали и с точки зрения науки представляли не больший интерес, чем карточные фокусы или шпагоглотание. Можно было, конечно, понять всех этих горе-корреспондентов, которые липли к Выбегалле, как мухи к помойке. Потому что с точки зрения неспециалиста все это было необычайно эффектно, вызывало почтительную дрожь и смутные ощущения каких-то громадных возможностей. Труднее было понять Выбегаллу с его болезненной страстью устраивать цирковые представления и публичные взрывы на потребу любопытным, лишенным возможности (да и желания) разобраться в сути вопроса. Если не считать двух-трех изнуренных командировками «абсолютников», обожающих давать интервью о положении дел в бесконечности, никто в институте, мягко выражаясь, не злоупотреблял контактами с прессой: это считалось дурным тоном и имело глубокое внутреннее обоснование.

Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными. Люди, далекие от науки, в наше время ждут от нее чуда и только чуда и практически не способны отличить настоящее научное чудо от фокуса или какого-нибудь интеллектуального сальто-мортале. Наука чародейства и волшебства не составляет исключения. Организовать на телестудии конференцию знаменитых привидений или просверлить взглядом дыру в полуметровой бетонной стене могут многие, и это никому не нужно, но это приводит в восторг почтеннейшую публику, плохо представляющую себе, до какой степени наука сплела и перепутала понятия сказки и действительности. А вот попробуйте … решить эту маленькую частную проблемку, известную под названием Великой проблемы Ауэрса! Ее решил Ойра-Ойра, создав теорию фантастической общности и положив начало совершенно новому разделу математической магии. Но почти никто не слыхал об Ойре-Ойре, зато все превосходно знают профессора Выбегаллу. Это происходит потому, что идеи Ойры-Ойры способны воспринять всего двести-триста человек на всем земном шаре, и среди этих двух-трех сотен довольно много членов-корреспондентов и – увы! – нет ни одного корреспондента. А классический труд Выбегаллы «Основы технологии производства самонадевающейся обуви», набитый демагогической болтовней, произвел в свое время заботами Б. Питомника изрядный шум. (Позже выяснилось, что самонадевающиеся ботинки стоят дороже мотоцикла и боятся пыли и сырости.)

– Нельзя! – воскликнул Выбегалло. – Правильно, товарищ Киврин, нельзя! Мы имеем эксперимент международно-научного звучания! Исполин духа должен появиться здесь, в стенах нашего института! Это символично! Товарищ Ойра-Ойра с его прагматическим уклоном делячески, товарищи, относится к проблеме! … Разве в нашем, товарищи, духе бояться эксперимента? Конечно, товарищу Хунте, как бывшему иностранцу и работнику церкви, позволительно временами заблуждаться, но вы-то, товарищ Ойра-Ойра, и вы, Федор Симеонович, вы же простые русские люди!
– П-прекратите д-демагогию! – взорвался наконец и Федор Симеонович. – К-как вам не с-совестно нести такую чушь? К-какой я вам п-простой человек? И что это за словечко такое – п-простой? …
По-видимому, Выбегалле ужасно не хотелось тащить свою аппаратуру и тащиться самому на полигон, где была вьюга и не было достаточного освещения для кинохроники.
– Так, – сказал он, – понятно. Отгораживаете нашу науку от народа. Тогда уж, может быть, не на десять километров, а прямо на десять тысяч километров, Федор Симеонович? Где-нибудь по ту сторону? Где-нибудь на Аляске, Кристобаль Хозевич, или откуда вы там? Так прямо и скажите. А мы запишем!...
– А ведь в-вас гнать надо, В-выбегалло, – неожиданно спокойным голосом произнес Федор Симеонович. – Вы, оказывается, н-неприятная фигура.
– Критики, критики не любите, – отвечал, отдуваясь, Выбегалло….

На полигоне уже все было готово. Публика пряталась за бронещиты. Выбегалло торчал из свежевырытой траншеи и молодецки смотрел в большую стереотрубу. … Небо было ясное, полная луна склонялась к западу. Мутные стрелы полярного сияния появлялись, дрожа, среди звезд и исчезали вновь. Блестел снег на равнине, и большой округлый цилиндр автоклава был отчетливо виден в сотне метров от нас.
Выбегалло оторвался от стереотрубы, прокашлялся и сказал:

– Товарищи! То-ва-ри-щи! Что мы наблюдаем в эту стереотрубу? В эту стереотрубу, товарищи, мы, обуреваемые сложными чувствами, замирая от ожидания, наблюдаем, как защитный колпак начинает автоматически отвинчиваться... Пишите, пишите, – сказал он Б. Питомнику. – И поточнее пишите... Автоматически, значить, отвинчиваться. Через несколько минут мы будем иметь появление среди нас идеального человека – шевалье, значить, сан пёр э сан репрош... (Рыцарь без страха и упрека (Франц.)). Мы будем иметь здесь наш образец, наш символ, нашу крылатую мечту! И мы, товарищи, должны встретить этого гиганта потребностей и способностей соответствующим образом, без дискуссий, мелких дрязг и других выпадов. Чтобы наш дорогой гигант увидел нас какие мы есть на самом деле в едином строю и сплоченными рядами. Спрячем же, товарищи, наши родимые пятна, у кого они еще пока есть, и протянем руку своей мечте!
Я и простым глазом видел, как отвинтилась крышка автоклава и беззвучно упала в снег. Из автоклава ударила длинная, до самых звезд, струя пара.
– Даю пояснение для прессы... – начал было Выбегалло, но тут раздался страшный рев.

Земля поплыла и зашевелилась. Взвилась огромная снежная туча. Все повалились друг на друга, и меня тоже опрокинуло и покатило. Рев все усиливался, и, когда я с трудом, цепляясь за гусеницы грузовика, поднялся на ноги, я увидел, как жутко, гигантской чашей в мертвом свете луны ползет, заворачиваясь вовнутрь, край горизонта, как угрожающе раскачиваются бронещиты, как бегут врассыпную, падают и снова вскакивают вывалянные в снегу зрители. … А там, где был автоклав, крутилось освещенное изнутри красным, тугое облако пара, и горизонт стремительно загибался все круче и круче, и казалось, что все мы находимся на дне колоссального кувшина. А потом совсем рядом с эпицентром этого космического безобразия появился вдруг Роман в своем зеленом пальто, рвущемся с плеч. Он широко размахнулся, швырнул в ревущий пар что-то большое, блеснувшее бутылочным стеклом, и сейчас же упал ничком, закрыв голову руками. Из облака вынырнула безобразная, искаженная бешенством физиономия джинна, глаза его крутились от ярости. Разевая пасть в беззвучном хохоте, он взмахнул просторными волосатыми ушами, пахнуло гарью, над метелью взметнулись призрачные стены великолепного дворца, затряслись и опали, а джинн, превратившись в длинный язык оранжевого пламени, исчез в небе. Несколько секунд было тихо. Затем горизонт с тяжелым грохотом осел. Меня подбросило высоко вверх, и, придя в себя, я обнаружил, что сижу, упираясь руками в землю, неподалеку от грузовика.

Снег пропал. Все поле вокруг было черным. Там, где минуту назад стоял автоклав, зияла большая воронка. Из нее поднимался белый дымок и пахло паленым.
Зрители начали подниматься на ноги. Лица у всех были испачканы и перекошены. Многие потеряли голос, кашляли, отплевывались и тихо постанывали. Начали чиститься, и тут обнаружилось, что некоторые раздеты до белья. Послышался ропот, затем крики: «Где брюки? Почему я без брюк? Я же был в брюках!», «Товарищи! Никто не видел моих часов?», «И моих!», «И у меня тоже пропали!», «Зуба нет, платинового! Летом только вставил...», «Ой, а у меня колечко пропало... И браслет!», «Где Выбегалло? Что за безобразие? Что все это значит?», «Да черт с ними, с часами и зубами! Люди-то все целы? Сколько нас было?», «А что, собственно, произошло? Какой-то взрыв... Джинн... А где же исполин духа?», «Где потребитель?», «Где Выбегалло, наконец?», «А горизонт видел? Знаешь, на что это похоже?», «На свертку пространства, я эти шутки знаю...», «Холодно в майке, дайте что-нибудь...», «Г-где же этот Выб-бегалло? Где этот д-дурак?».
Земля зашевелилась, и из траншеи вылез Выбегалло. Он был без валенок.
– Поясняю для прессы, – сипло сказал он.
Но ему не дали пояснить. Магнус Федорович Редькин, пришедший специально, чтобы узнать наконец, что же такое настоящее счастье, подскочил к нему, тряся сжатыми кулаками, и завопил:
– Это шарлатанство! Вы за это ответите! Балаган! Где моя шапка? Где моя шуба? Я буду на вас жаловаться! Где моя шапка, я спрашиваю?
– В полном соответствии с программой... – бормотал Выбегалло, озираясь. – Наш дорогой исполин...

Корреспонденты оробели. Выбегалло повернулся и пошел к воронке. Над воронкой уже стоял Роман.
– Чего здесь только нет... – сказал он еще издали.

Исполина-потребителя в воронке не оказалось. Зато там было все остальное и еще многое сверх того. Там были фото- и киноаппараты, бумажники, шубы, кольца, ожерелья, брюки и платиновый зуб. Там были валенки Выбегаллы и шапка Магнуса Федоровича. Там оказался мой платиновый свисток для вызова авральной команды. Кроме того, мы обнаружили там два автомобиля «Москвич», три автомобиля «Волга», железный сейф с печатями местной сберкассы, большой кусок жареного мяса, два ящика водки, ящик жигулевского пива и железную кровать с никелированными шарами.
Натянув валенки, Выбегалло, снисходительно улыбаясь, заявил, что теперь можно начать дискуссию. «Задавайте вопросы», – сказал он. Но дискуссии не получилось. Взбешенный Магнус Федорович вызвал милицию. Примчался на «газике» юный сержант Ковалев. Всем нам пришлось записаться в свидетели. Сержант Ковалев ходил вокруг воронки, пытаясь обнаружить следы преступника. Он нашел огромную вставную челюсть и глубоко задумался над нею. Корреспонденты, получившие свою аппаратуру и увидевшие все в новом свете, внимательно слушали Выбегаллу, который опять понес демагогическую ахинею насчет неограниченных и разнообразных потребностей. Становилось скучно, я мерз….
– А что все-таки произошло? Он опять обожрался?
– Нет, просто Выбегалло дурак, – сказал Роман.
– Это понятно, – сказал я. – Но откуда катаклизм?
– Все отсюда же, – сказал Роман. – Я говорил ему тысячу раз: «Вы программируете стандартного суперэгоцентриста. Он загребет все материальные ценности, до которых сможет дотянуться, а потом свернет пространство, закуклится и остановит время». А Выбегалло никак не может взять в толк, что истинный исполин духа не столько потребляет, сколько думает и чувствует.


В институте снова появился Выбегалло. Везде ходит и хвастается, что осенен титанической идеей. Речь многих обезьян, видите ли, напоминает человеческую, записанную, значить, на магнитофонную пленку и пущенную задом наперед с большой скоростью. Так он, эта, записал в сухумском заповеднике разговоры павианов и прослушал их, пустив задом наперед на малой скорости. Получилось, как он заявляет, нечто феноменальное, но что именно – не говорит.
К а д а в р – вообще говоря, оживленный неодушевленный предмет: портрет, статуя, идол, чучело. (См., например, А. Н. Толстой, «Граф Калиостро».) Одним из первых в истории кадавров была небезызвестная Галатея работы скульптора Пигмалиона. Как правило, они феноменально глупы, капризны, истеричны и почти не поддаются дрессировке.

http://www.rusf.ru/abs/books/pnvs00.htm

Аватара пользователя
Director
Эксперт
Баланс:13872
 
Сообщения: 706
Регистрация: 20.06.2018

Re: Мега-корпорации Запада и их тайные цели

Director » 27.09.2021 12:32

+
4
-
MoonBear писал(а):
22.09.2021 20:01
... хочу согласиться с уважаемым Director'ом, но объективная реальность происходящего не позволяет этого сделать.
...
луч света. Возможно, он есть, но я его, к глубокому сожалению, не вижу. Честно.
И я не вижу лучей света.
Вспыхивающие искорки вижу, но лучей нет, не вижу.

Но это же не значит, что не надо высекать искры.
Не значит же, что света больше не будет, что тьма навеки опустилась на землю.

Делай что должен, и будь что будет.

Ответить
   ПОМОЩЬ по форуму!