Зачем дана человеку жизнь. Если ли цель у Жизни-Природы
Ответить
Аватара пользователя
Nois
Эксперт
Баланс:242
 
Сообщения: 14
Регистрация: 30.08.2019

Рефлекторный тип психики и управление поведением живых существ

Nois » 21.11.2019 23:58

+
11
-
Как показывает опыт животных, опыт диких эпох и опыт дегенеративных сообществ, рефлекторный тип психики может управлять поведением живого существа на 100% или около того.

Как доказала торжествующая поступь либерал-дегенератизма нашего времени, апеллировать к рефлекторным слоям мышления эффективнее всего, при таком формате усилия манипулятора минимальны, а вызываемый отклик – максимален.

Ничего удивительного в этом нет: если сложные мысли у нас разные, то простейшие рефлексы одинаковы.
Условность требует специальной подготовки, безусловность наглядно-очевидна всем.

Поэтому, фигурально выражаясь, во времена пещерные, доисторические, «наши мысли летали как на вертолёте, без ограничений и без дополнительных наворотов. Не нуждались в специальных устройствах и оборудовании, чтобы взлететь или сесть.

Это была эпоха дикорастущих мыслей, которых никто не умел ещё прививать. Они не знали той специальной обработки, которая у агрономов и у историков называется одним словом: «культура, культивирование».

Главный недостаток дикорастущего (естественно-животного) мышления – примитивность и бессистемность. Но у него есть и достоинства: мощь, устойчивость, во всех смыслах беззатратность.

Так, например, уникальная часть речи «междометия» понятны всем людям земли без изучения языков друг друга. Не нужно знать английский язык, чтобы понять звук «вау!» и «упс!» или французский, чтобы понять «о-ля-ля!».

Другое дело, что информативность у междометий (протоязыка, к которому следует относить урчания, рычания, рёв, рычания и т.п.) очень низкая. Но при этом язык междометий не требует переводчиков, учебников и т.п. Мы прекрасно поймём гортанный возглас с эмоцией у любого человека. Вопли боли или стоны наслаждения универсальны в человеческой природе.

Возможно, что само слово «мысль», «мышление» отражает изумлённую аналогию первобытного человека, которому они казались мышами в голове. Нечто маленькое и неуловимое, то возникающее странным образом, то снова исчезающее непонятно куда. В латинском это же породило связь корней «rat» (крыса) и "ratio" - «рацио», т.е. рациональность.

С одной стороны, связная речь несравненно информативнее и тоньше, чем нечленораздельное мычание; с другой – понятийному языку, прежде чем им пользоваться, нужно долго и напряжённо учиться. А мычание прилагается от рождения.

Социализированный тип психики многое даёт человеку, но и во многом нуждается. Воспроизводить себя сам по себе, без человеческих усилий, автоматически – он не может.
Проще всего это увидеть в агрокультуре, где прекращение возделывания приводит к гибели или одичанию культурных сортов растений. А сорняку человеческая помощь не нужна, он растёт сам, преодолевая все виды сопротивления ему.

Если усилия по формированию социализированного типа психики прекращаются или ослабевают, то происходит автоматический, неосознанный самими носителями, возврат к исходному доминированию первородных инстинктов.

Общество забывает о человеке – и человек забывает про общество. Становится первобытным животным.

Наиболее распространённое явление в этом процессе – помешательство.
Сложность в мышлении ещё не утрачена – но уже смешалась, сместилась, перепуталась. Так сломанный прибор перестаёт быть прибором и превращается в ящик с деталями самого себя.

Социопатологу следует отличать безумие от помешательства. Безумие – простое отсутствие ума, какое бывает у неодушевлённых предметов. Помешательство – это смешение, производимое в сложной системе понятий произвольным перемещением элементов внутри неё.

Чаще всего помешательство – это резкое и патологическое несоответствие развитых потребностей человеческого существа неразвитым способностям его сознания. Человек хочет жить «как самые умные», копируя внешние формы, но становиться умным не желает.

- - -

Так мы приходим к пониманию главной ловушки либерализма, оказавшегося «капканом для цивилизации». Имя ей – несовместимость животного происхождения мира желаний и условностей антропогенной среды. Рефлекторное мышление, основанное на животных инстинктах особи, формировалось под дикую, первобытную среду. Оно не может быть применено в сложном и искусственном мире множества приспособлений.

Это как если бы помешавшеся пилоты вздумали сажать современный самолёт не там, где это положено, а где им хочется. Зачем нам тянуть до аэродрома, когда нам вот с этой лужайки ближе до нашей цели? А давайте попросту выпустим шасси и сядем на картофельное поле, прямо здесь и сейчас…
Для вертолётчиков такой подход, с некоторыми оговорками, применим. Не во всех, но в большинстве случаев вертолёт может сесть, где хочется вертолётчику.

Точно так же для среды дикой и примитивной в большинстве случаев применимо и рефлекторное «первичное» мышление, снимающие условности культуры и прибегающее к безусловности желания особи (инстинкту).

Рациократия (власть Разума) – это, в трёх словах, «культура правильного поступка». Правильный поступок соответствует правилу (что ясно уже из самого слова).

Правила вырабатываются сверх и вопреки инстинктам животной природы существа. Если дышать мы умеем сразу, как родились, то пользоваться даже простым прибором – мы не сможем, не ознакомившись с правилами его эксплуатации.

А если человеку этого с детства не объяснили, если его с детства пичкали либеральным нарциссизмом – то он, реализуя одно своё личное желание за другим, придёт к катастрофе, к гибели.

Совершенно очевидно, что Разум вступает в конфликт с желаниями, потому что рациональная сфера гораздо дальше от зоологических начал человека, чем эмоциональная.
При этом надо же понимать, что хотя у человека с животными разное мышление – но одинаковые удовольствия!

Поэтому вырабатываемые Правила начинают конфликтовать с миром примитивных желаний, элементарных наслаждений, и чем дальше пошла цивилизация – тем больше. Человек ощущает дискомфорт учёбы, дискомфорт труда, дискомфорт сдержанного поведения. Чем примитивнее разум человека, тем больше ему хочется превратить всю жизнь в одну большую вечеринку без правил и воздержания.

Именно этому и потакают (я считаю, преступно!) либералы, утверждая законность и приоритетность всех низших позывов человеческого организма. По формуле – «если хочется, то не может быть «нельзя». Борьба либералов есть борьба за «право» наркомана беспрепятственно быть наркоманом, содомита – содомитом, за право тупого оставаться тупым, неграмотного – неграмотным и т.п.

Формулируя Правила (Нормы) Рациократия их сакрализирует. У всякой сакрализации всегда есть риск по имени «мракобесие». Получив статус «священной», норма поступка уже не обязана себя объяснять, долго и нудно доказывать каждому встречному и поперечному – зачем её ввели и для чего она необходима.

Зачастую умственно-отсталым членам общества попросту невозможно объяснить – для чего нужна та или иная норма жизни, она выше уровня их понимания. Тогда их просто «пугают адом», чтобы они прекратили безобразничать, и перешли от разрушительной деятельности к участию в созидательной.

Отсюда и риск мракобесия: как в речи появляются слова-паразиты, так и в пространстве смыслов заводятся паразиты, утратившие, или изначально не имевшие разумного значения.
Слепое следование правилам и инструкциям накапливает массу мракобесия в них, в итоге превращая человека в робота, в бездумную машину.

Поэтому существует связка между общими нормами абстрактного мышления и конкретным поступком. Она называется «культура доказательств». Мы имеем в голове некий общий ориентир (общее представление о Добре, например). Насколько наш текущий поступок соответствует этому общему ориентиру? Насколько он соответствует не только букве, но и общему духу правила?

Технологическую цель можно рационально обосновать. Зоологическое желание – нет. Мир желаний многолик, и как доказали практики либерализаторства – это бездна. «Мир свободы» оборачивается миром маньяков, и количество этих маньяков с их бессмысленными и беспощадными зверствами, растёт в чудовищной прогрессии, как и количество их поклонников.

Главное отличие зоологической психики от социальной – в том, что для зоологической мир является завершённой данностью, тогда как для социальной – лишь грубым первичным сырьём, предназначенным для переработки. Зоологический тип психики неспособен к развитию именно потому, что он принимает мир, как есть, приспосабливая не мир под свои идеалы, а себя, своё поведение под наличный мир. Каким бы он ни был!

Заигрывая с зоологическими инстинктами человека, либерализм превращает лестницу вверх (какой являлся прогресс) в замурованный тупик вечных блужданий по кругу.

Страшное в плюрализме очевидно: ничто не становится всеобщим достоянием. Ни материальные, ни духовные достижения особи не распространяются на других особей, и потому умирают вместе со своим биологическим носителем.
Жил да был великий физик, и помер, и вся физика умерла вместе с ним, потому что никто ей учиться не захотел, а принудительно – нельзя, у нас свобода!

Так движение общества из целенаправленного потока перерождается в хаотическое брожение, блуждание по кругам и циклам, что и приводит к полному загниванию цивилизационных основ. Если ничто не обязательно, то ничто и не поддерживается целенаправленно, не культивируется – и угасает.

Разум нужен только в одном случае: если мы твёрдо решили, чего хотим, определились с целью, составили проект, план – и начали искать средства его реализации. Только в этом случае – если мы движемся в какую-то определённую сторону, а не куда попало – нам нужен навигатор в виде разума.

Социальная дегенерация – это утрата людьми соответствия высокому уровню окружающей их инфраструктуры. То есть техника вокруг старая, совершенная, а люди в ней новые, испорченные. Справиться с техническим уровнем великих предков им мозгов не хватает.

Деградация проявляется в двух видах: - Девственное отсутствие, и - Карго

В ситуации девственного отсутствия понимания человек вообще не понимает самой необходимости, заложенной в систему, в упор не видит её потребностей, её разрушения, распада.

Карго – это когда человек смутно осознаёт: «что-то не так», система рушится, надо что-то делать. Но вместо адекватных действий его активность и энтузиазм разворачиваются в нелепую, порой прямо-патологическую сторону.

Чем больше карго-человек пытается спасти систему, тем хуже у неё дела. Карго-человек не просто забыл о существовании автомобиля; он пытается заменить круглые колёса квадратными, залить в бензобак воду (сливая для этого оттуда остатки адекватного топлива), и т.п.

Человек карго занят активным конструированием, но вместо полезного механизма у него появляются безумные фетиши, от которых он ждёт результата магическим путём.

Животное лишено абстрактного мышления и отвлечённых принципов, оно реагирует на раздражители, природу и происхождение которых не понимает, да и не в состоянии понять.

Животное может определить вкусно ему или больно, горько или сладко, тепло или холодно. Но источников этих состояний животное не понимает, для него нет ни общей логики, ни общих законов природы. Субъективное состояние уравнивается со всей Вселенной: раз мне хорошо, значит, это и всем вообще хорошо, и т.п.

Именно поэтому животные, многие из которых значительно сильнее людей – стали добычей человека, беспомощными его жертвами. Умственно развиваясь, человек превратился в охотника на мамонтов.

Точно так же, умственно развиваясь, узкий круг «посвящённых» превращается в охотника на майдаунов, которых и больше, и физически они много сильнее. Но, поскольку реакции майдаунов, как у животных, простейшие – их можно заранее рассчитать и манипулировать ими. Зная страх животного перед огнём – гнать его к заранее расставленной ловушке, и т.п.

Поэтому у современного "либералов и демократов" две руки: естественное разложение человеческой личности путём «нехочухи», путём самопотакания и самоублажения недоразвитого существа.

И - искусственное разложение личности со стороны злоумышленников, поощряющих деградацию теоретически и подачками, для укрепления своей власти над дегенератами.

Никакие масоны не смогли бы придумать и запустить склонность человека к лени и ограниченности, вороватости и безответственности - всё это часть человеческой натуры и отражение животных инстинктов.

Нет никакой конспирологии, хитрого заговора в том, что человеку хочется лечь и полежать вместо активной деятельности, заниматься какой-нибудь маразматической тупостью вместо напряжённого, истощающего постижения наук. Найдите такое животное, которое от природы не было бы вороватым – то есть не тянулось бы к вкусному куску, оказавшемуся под носом…

Всё это вполне естественно, но нормальной властью подавляется, представляется позорным пороком, с которым общество ведёт беспощадную борьбу. Что касается масонов, то они однажды поняли, что выгодно подогревать это энтропическое естество тлеющих в человеке животных инстинктов.

Они стали объяснять человеку, что его лень, тупость и вороватость, все его извращения и отклонения – не порок, а священное его право. Мол, это злодеи боролись с вашими желаниями, мы же потакаем им! И если вы будете вести себя, как животные, то не только не упадёт ваш жизненный уровень – напротив, под воздействием свободы он пронзит небеса стремительным ростом! Чтобы стать богатыми и счастливыми – нужно только отказаться от напряжённого коллективного солидарного и созидательного труда, разбрестись по пастбищам, и щипать ту траву, которая там растёт.

Так предложили совместить удобство, удовольствие – и результат, достижение. Человек, обладающий способностями к логическому анализу сразу же поймёт, что при таком «совмещении» исчезнут в итоге и удобства с удовольствиями, и результаты с достижениями.

Не станет ни рекордов, ни уютных гнёздышек: только мрачное взаимное истребление в обиде на то, что обещанного и вожделенного не дают…

А. Леонидов
https://economicsandwe.com/AF619F95FDA4D8DD/
Поделиться:

Теги:

Ответить    ПОМОЩЬ по форуму!